Онлайн-библиотека книг
Мои люди не испытают неудобств из-за такой мелочи, а топлива нам хватит хоть на месяц, даже если не экономить."
"Впрочем, готов был не только я. Ведь прямо рядом с электростанцией иномирную армию ждал веселый сюрприз. Стоило первым отрядам с ревом ворваться в наш мир, как на них обрушилась вся мощь императорских войск. Загрохотали танки, налетела боевая авиация. Даже из окон замка было видно, как прочесывают поля хищные стальные птицы, выпуская в землю десятки ракет, каждая из которых оставляла после себя высокий столп пламени и дыма.
Да уж, не повезло бедолагам. Ну, а на что они надеялись? Что здесь живут совсем дураки? Посмотрел короткий репортаж по телевизору. Там показывали красочные кадры, как отряд из сотни тяжелых всадников вырывается из портала, выстраивается в клин и мощные скакуны стремятся разорвать в клочья установленные на удалении пушки. Но вместо этого отряд напоролся на минное поле, и потому до пушек добежали лишь два десятка воинов. Да и те, пешком. Там их и расстреляли из тяжелых пулеметов, сразу переключившись на следующий отряд.
В этот раз нападение выглядело совершенно иначе. Иномирцы не ожидали получить такой отпор, а вот местные приготовились на отлично. Потому и поток раненых до меня даже не дошел, хватило штатных больниц. Но это лишь поначалу… Ведь спустя минут десять все смогли понять истинный замысел столь глупой атаки из сопряженного мира.
И поняли это лишь когда в портовом районе открылся крупный портал. А вокруг него еще десятки порталов поменьше. Оттуда стали выбегать полчища ловцов, облаченные в латы бойцы, несколько магов.
— Ладно, старикашки, — вошел я в кабинет Черномора, но там оказалось довольно многолюдно. Причем, если раньше я всегда заставал командира гвардии за ремонтом какого-нибудь оружия, то теперь здесь была самая настоящая мастерская!
Один с напильником точит ствол пулемета, уж не знаю, зачем, другой зачем-то долбит молотком по осколочной гранате, третий сверлит дырочку в артиллерийском снаряде.
За эти дни Черномор успел переговорить со своими старыми друзьями, и теперь все они вступили в ряды моей гвардии. Извиняться за свое поведение никто не стал, зато после присяги ни одного слова поперек моего я больше не услышал.
