Пока удается выдать его самый минимум, и если Виллсон не справится с созданием достаточного количества фермерских артефактов, скоро придется что-то придумать.
А ведь при всем этом мне приходилось постоянно носиться и исцелять особо тяжелобольных. Среди пяти тысяч беженцев таких оказалось немало, потому я работал на износ. Не забывая делать так, чтобы эффект от моего лечения был неочевиден. Выводил из комы и заставлял погрузиться в сон, восстанавливал лишь внутренние повреждения, что могли привести к смерти, избавлял не от всей инфекции, а лишь от ее части.
И подстегивал организм самостоятельно справляться со всеми невзгодами.
Понятно, что кто-то решил таким образом меня подставить. Для этого не нужно быть аналитиком, и так всё ясно. Вот только повторная проверка документов, которой занималась всё это время Виктория, не дала никаких результатов. Да я и сам проверял, пытался понять, в чем подвох. А то вдруг нас сейчас пытаются заставить кормить чужих людей. А потом, когда всё уляжется, придут и заберут их обратно.
Но нет, все проверки показали, что это действительно беженцы, и они потеряли всё. Причем, интересный момент, как беженцы удивились, поняв, что последнее имущество у них изымать никто не собирается. У некоторых были дешевые украшения, какие-то сумки с пожитками, и оказалось, что это нормальная практика — забрать всё при приеме к себе. В качестве компенсации, насколько я понял.
— Слушай, я уже всё проверила. Даже в главную имперскую управу дозвонилась, — Вика уселась напротив моего рабочего стола и тяжело вздохнув, вытянула ноги.
— И как? — очень уж не люблю эти затяжные паузы.
— Да никак, — воскликнула девушка. — Они заверили, что всё в порядке и даже поблагодарили за помощь. Говорят, какие мы с тобой молодцы, что даже несмотря на свое бедственное положение взялись помочь бедным людям, которые потеряли свои дома, — помотала она головой, но вскоре заметила странное. — Кстати, а почему твой медальон вибрирует?
И правда, в последнее время он всё сильнее скачет у меня на груди.
— Так я в него энергии жизни влил. Вот он и скачет, — пожал плечами. — Но я пока его не пускаю. Да и если отпущу, не факт, что он сможет выбраться, тут надо еще немного помочь.
— То есть, ты потом попытаешься раскрыть его? Там же злейшее древнее зло, так сам Пётр Первый сказал! — подняла она палец вверх. — Кстати, надо будет его в Петербург свозить.
— Ага, мне интересно, что из этого получится, — улыбнулся я.
