Я почти слышу, как бьется в тишине мое взволнованное сердце, пока ее большой палец нежно касается моего, и черт меня возьми, если я не хочу притянуть ее к себе и поцеловать прямо сейчас. Но я не могу. Не могу по множеству причин, поэтому наши руки остаются единственной точкой соприкосновения.
Я поднимаю глаза к небу, любуясь звездами снаружи.
Я скучал по этой свободе.
– Эй, Инд?
– Угу.
– Насчет прошлой ночи. Я этого не говорил, но я действительно переживаю за тебя. Ты ведь это знаешь, верно?
Она слегка сжимает мою руку:
– Я знаю, что ты обо мне заботишься.
Но слышать это приятно. Слова одобрения и все такое.
– Верно. Теперь та часть, где ты говоришь мне, как сильно я тебе небезразличен.
Она зевает – через силу.
– Ох, чувак. Уже поздно. Я так устала.
– Вот вредина!
Кровать сотрясается от ее тихого смеха. Она поворачивается ко мне лицом, одна ее рука все еще в моей, а другая прижата к щеке.
– Я тоже переживаю за тебя, Рай.
Даже глядя в ночное небо, я вижу, что она краем глаза наблюдает за мной.
Она едва слышно спрашивает:
– Ты мне доверяешь?
Теоретически это простой вопрос с простым ответом. Но доверие – самая сложная вещь в моем черно-белом мире. Большинству людей в ответ на этот вопрос мне легко сказать «нет», но в случае с Инди, после всего лишь нескольких недель знакомства с ней, ответ, несомненно, «да».
Я смотрю на нее. Выражение ее лица мягкое, полное надежды.
– Что?
Она качает головой:
– Ничего. Просто мне очень важно это от тебя услышать.
Я глажу большим пальцем тыльную сторону ее ладони, поворачиваюсь к ней лицом. Единственное оставшееся пространство между нами – это место, где соединены наши руки.
– Ты откроешь мне свой секрет? – тихо спрашивает она. – То, чего больше никто не знает.
Я тут же вспоминаю Мариссу и месяц после окончания колледжа. Это мой самый большой секрет. Только моя сестра знает, что я потерял, но, как бы я ни доверял Инди, я не уверен, что готов с ней поделиться.
Вместо этого я открываю ей другой секрет, такой же правдивый.
– Рядом с тобой я расслабляюсь. Становлюсь самим собой.
Она смотрит мне в глаза, читая мои мысли, а потом смеется:
– Не лги мне, Шэй. Ты постоянно жалуешься на то, какая я неряха. Со мной ты никогда не расслабишься.
– Блу, ты чертовски взбалмошна, но приносишь мне больше покоя, чем кто-либо другой. – Она перестает посмеиваться. – Да, я беспокоюсь о тебе, и это меня напрягает.
