Идеальный расчет

– Потому что они держатся друг за друга, как звенья цепи, и если бы ты помнила наше прошлое, то сейчас мы ехали бы и вспоминали дни, когда искали место для ночевок, воровали овощи на огородах и придумывали, во что завернуть малышей, которых находили под мостом.

– Мы были бездомными? – только и смогла спросить я сорвавшимся голосом и прижалась к колесу.

Оставшуюся часть дороги я молчала, а Фил рассказывал о своей жизни и жизни Полианны. В общем, я попала в тело девушки, которая все свое детство жила на улице. Благодаря этому необыкновенному детскому братству выживает множество брошенных детей.

Крестьяне, что не могли вырастить детей, привозили их в город и оставляли под мостом. Плач малышей там был слышен на всю округу, и, если их не забирали взрослые, дети приносили их туда, где они все ночевали.

Филипп помнил, как среди них появилась Полианна, потому что девочке было около трех лет, и она не плакала, как остальные. Она долго не шла за ним, упиралась и молча смотрела на него.

– Я не хотел начинать рассказ о нас с этого, Полка, но ты меня вынудила.

До последнего я не верил, что с тобой могло это произойти, надеялся, что ты шутишь, но теперь я вижу, что ты не врешь, - Филипп смотрел на меня в темноте, и я не знала, что ответить. Лошадь осторожно бежала по дорожке. И когда мы выехали из леса в поле на фоне заходящего солнца я увидела, что глаза Фила влажные.

– Продолжай, Филипп. Я хочу знать о себе все."

"– Когда ты заснула там, под мостом, я принес тебя в заброшенный дом, где мы все жили той зимой.

Ты проспала всю ночь и весь день, и не разговаривала целый год. Мы думали, что ты немая, но нас ты хорошо слышала. Детей иногда забирали взрослые, но я знал, что не все хорошо с ними обращаются. И поэтому, когда возвращаясь с очередной вылазки я заметил, что тебя уводят взрослые, мы отбили тебя. Тебе было семь. Раньше ты помнила этот день и говорила, что тебе было страшно, что эти люди уведут тебя и ты больше никогда не увидишь меня, - Филипп явно не врал, потому что его голос дрожал, он то и дело смотрел на меня так, будто боялся увидеть другого человека.

– И? – прервала я его паузу в рассказе.

– И больше я не отпускал тебя от себя ни на минуту, Полка. Я учился у мастеров всему, что могло принести деньги и возможность жить как все, и мы смогли пожениться, смогли стать другими.

– А остальные? Они где? Эти дети, что росли с нами.

– Кто-то не дожил до этого дня, кто-то остался в деревнях, куда мы уходили на лето и осень в поисках подработок.