Идеальный расчет

Значит, когда он вошел в комнату с мокрыми волосами, он умывался уже после работы… Или после того серьезного разговора… а мастерская ему нужна была чтобы отвлечься, не показывать нам, как он расстроен.

Когда мы вернулись домой, лошади с телегой не было. Он уехал не сказавшись, не дождался нас. Специально все так подстроил, чтобы не встретиться с нами больше? Скорее всего. Моя злость закипала с новой силой.

Вечер был занят шишками, мы все делали не торопясь, зная, что Филипп не вернется к утру и даже к вечеру.

Но он не вернулся и через двое суток, и через трое.

Я, как могла, делала спокойное лицо – сразу кидаться с вопросами к детям могло оказаться лишним. Они, как и я, были удивлены его задержкой.

Уложив детей спать, я села за стол и сказала себе:

– Дорогая Полианна, я, конечно, благодарю тебя за это молодое тело и за детей, что ты вырастила примерными, но чует мое сердце, что хорошего лучше не ждать. И муж твой мне не доверяет, и пропал черт знает где и на сколько. Короче, дорогая, теперь мы будем жить по моим правилам, и очень приятно, что хоть у тебя было не очень много вкуса, но твоя аккуратность дала свои плоды.

Я прислушалась к себе. Не услышала там внутри никакого ответа и, закрыв двери, взяла лампу и пошла в постель.

Если Филипп не вернется, мне нужно научиться держать этот дом. Мне нужно знать, кому и что надо оплатить, нужно зарабатывать деньги на жизнь. Дети много знают, но все равно - это лишь дети. Неужели я не справлюсь? Справлюсь, - улыбнулась я и пообещала себе ни в коем случае не ныть.

Засыпая уже, я поняла, что мысли о Филиппе не покидают мою голову, и представляю я его большей частью лежащим в канаве, а не в постели с Катариной. Значит о любви пока нет никакой речи и никакой памяти тела.

– Мамочка, я посплю с тобой? – меня разбудил шепот Мэри, что залезала на кровать со стороны Филиппа. Сразу я и не вспомнила, что его нет, но, когда она умостилась на моей руке и я обняла ее другой, снова вспомнила о том, что его нет дома и сон сняло как рукой.

Заснула только под утро, а проснувшись совершенно разбитой, натянула улыбку и вышла в кухню, где вовсю шла работа и казалось, что все как прежде.

– Мэри, ты снова готовишь что-то вкусное? – я отметила, что девочка причесана, переодета в платье и передник, а Гарри улыбнулся мне, сидя в кресле, где рвал газетные листы.

– Да, и мы ждем тебя, чтобы позавтракать и приниматься за работу, - ответила девочка и улыбнулась, будто ничего не произошло, и все совершенно в норме.