Может, случайно к своим вещам кинула? Иду в нашу спальню и открываю гардероб, а там не только мои топы или платья, которые я больше не ношу, там и твоя одежда: костюмы, рубашки, джемперы, которые тебе так нравилось там вешать.
Ноги вдруг прирастают к полу. Гляжу на твои вещи. В какой-то момент надо будет их выкинуть. Но пока нет.
Смотрю, не в силах оторваться. Что-то здесь не так. Внизу, там, где ты держишь ботинки, пусто, а ещё на одной вешалке ничего не висит. На ней должен быть вязаный джемпер, который я купила на твой день рождения в ноябре.
К горлу подкатил комок, опускаюсь на ковёр, нахожу в телефоне номер Шелли. Всё надеюсь, что ошибаюсь. Но не ошибаюсь. Где ещё могут быть твои ботинки, твой джемпер?
На втором гудке она берёт трубку.
– Ты из моего дома брала вещи? – выпаливаю я, пока она меня не отвлекла, а сама я не засомневалась.
– Привет, Тесс. Ты как там? – отвечает она бодро, но с ноткой неискренности – голос слишком высокий. – Как раз тебя вспоминала. Ты же мне вчера на сообщение не ответила.
– Ты из моего дома брала вещи? – повторяю я свой вопрос, вспоминая СМС и слепящие огни внедорожника.
– Чего?
– Ты столько раз была у меня дома. Вот я и подумала, может, ты что-то взяла из вещей? – спрашиваю я уже более мягко, хотя боль всё так же держит меня за горло. Нервы начинают сдавать.
– Тесс, что такое?
Всхлипываю, пытаюсь сглотнуть – не получается.
– Из дома пропали вещи.
Шелли отвечает не сразу.
– Какие вещи? – спрашивает она неуверенно.
– Ерунда всякая. – Пальцами провожу по твоей гладкой хлопковой рубашке, отдираю себя с пола и иду к тебе в кабинет, посмотреть из окна, как там Джейми.
Он бродит вокруг домика на дереве и оживлённо разговаривает, так же, как раньше, когда он тебя потчевал рассказами о своих школьных футбольных баталиях.
В сердце прорастает тревога, заменяя собой беспокойство о пропавших вещах, будто бы я вообще умею волноваться только об одном. Хотя, наверное, умею.
– Тесс?
– Прости, – качаю головой и иду к комнате Джейми. – Я слушаю.
– Какие вещи, ты говоришь, пропали?
Не верит мне.
И дело даже не в словах, а в самом тоне. Всё таком же бодром, ласковом, но не только – теперь в нём слышится и жалость."
"– Вот пытаюсь понять, – вздыхаю прерывисто, и вот уже я не обвиняю в краже малознакомую женщину, о мотивах поступков которой я думаю глубокими ночами. Я разговариваю с моей подругой Шелли, которая с самого момента прихода в мой дом умела меня выслушать и понять.
Джеймин шкаф так и стоит открытый.
