– Хочешь не хочешь, а завещанием Марка заняться можешь только ты. Зная брата, он бы не хотел, чтобы это так затягивалось. Был бы он живой, уже бы долг вернул.
Злость возникает из ниоткуда, шокируя и меня, и Йена.
– Да как ты смеешь мне такое говорить? – шиплю я, а мои слова будто физически толкают Йена, да так, что он пятится назад. – Как у тебя язык поворачивается сказать, что ты знал брата? Я его знала! Я знала мужа! Да вы, блин, даже не общались особо. Откуда тебе знать вообще, чего бы ему сейчас хотелось?
– Мы с Марком были братьями.
Может быть, мы помногу и не общались, но выросли-то вместе. Я его знал дольше, чем ты. Ну и если ты его так прекрасно понимала, то почему же он тебе не сказал, что взял у меня в долг?
Есть в его тоне что-то такое, будто он знает что-то, чего я не знаю, а рассказать не хочет. И это меня бесит.
– Мы с тобой эту тему уже поднимали на похоронах, – напоминает Йен, как если от этого повторения всё станет на свои места.
– Это я уже который раз слышу. Но ты мне лучше вот что скажи: тебе в голову не приходило подождать неделю там, да хоть день? Тебе до нас ехать каких-то двадцать минут.
Что тебе вздумалось со мной такие вопросы обсуждать прямо на похоронах?
По моим щекам бегут слёзы, жгут кожу так же, как внутри меня сжигает злость.
– Я потеряла мужа, – выдавливаю из себя, задыхаясь. – Я его больше жизни любила, ты это понимаешь?
Что-то меняется в том, как Йен стоит, держит себя.
– Да, зря я. Прости меня. Нужно было не сразу там, подождать, – отвечает он тихо.
Киваю, и злость внезапно отпускает.
Внутри меня снова только темнота.
– Я не пытаюсь всё тебе делать назло. Просто я правда ничего об этом долге не знаю. Финансовые вопросы на себя брал Марк. Мы подумывали как-нибудь сделать новую кухню, но деньги на это планировали накопить. Я тебе обещаю, счета проверю, а Джейкобу перезвоню. Мы точно ничего такого не покупали, так что если Марк у тебя занимал…
– Занимал, Тесс. И я бы не беспокоил тебя, но очень нужно, и прямо сейчас. Я и в долг-то давать не хотел.
Договаривались, что через пару месяцев он все вернёт.
– Хорошо, я посмотрю по счетам.
– Спасибо.
На мгновение повисает молчание, ни я, ни он не знаем, что сказать друг другу дальше.
«Джейми вот ничего, справляется, – хочу я поделиться. – Джейми, племянник твой, помнишь такого?» Сама не знаю, почему меня так удивляет, что Йен не спешит поинтересоваться, как дела у моего сына. Он же никогда не проявлял особой заботы, ограничивался формальными подарками по случаю.
