Мама наклоняется вперед и закрывает лицо руками, покрытыми пятнами, с пальцами, от артрита похожими на когти.
– Тесс, – Сэндлер переводит моё внимание на себя, – у меня с собой свидетельство о смерти Марка. Когда Шелли забирала ваш дневник, она взяла и его. Если вы не против, давайте посмотрим, что там написано.
Слёзы текут по щекам, затуманивают зрение. Тянусь, беру конверт. В месте открытия клапан помят, но клей всё ещё липкий. Открываю.
Внутри документ: бумага плотная, посередине – корона. Чёрным вверху – «Свидетельство о смерти».
Рядом шрифтом «Таймс нью роумен» твоё имя.
Провожу пальцами по нему. Я сказала Сэндлеру, что слышу твой голос. Вот почему он решил, что я свихнулась. От этой мысли хочется расхохотаться, но тогда я уж точно буду выглядеть ненормальной. Вот в чём дело. Решили, что я себе напридумывала, будто ты живой.
Чувство облегчения настигает меня, словно порыв холодного ветра.
– Марк умер, я это знаю, – говорю я.
– А вы не припоминаете никаких обстоятельств, связанных с его поездкой? – спрашивает Сэндлер.
– Что-то по работе. Коллектив сплачивали. Головной офис в Германии. Он всегда туда мотался. Зачем вы у меня всё про ту поездку спрашиваете? Ничего в ней не было необычного.
Сэндлер меняет позу и снова говорит:
– Пожалуйста, Тесс, постарайтесь вспомнить. Я позвонил в компанию Марка, я говорил с Дениз. Если я не ошибаюсь, она приезжала к вам, а потом у вас ещё состоялась телефонная беседа.
– Да, Дениз приезжала где-то месяц спустя после похорон, – киваю я, облокачиваясь обратно на стул.
Конверт лежит у меня на коленях, а я вожусь с клапаном – закрыла его, приглаживаю, чтобы хоть на остатках клея держался, не открывался.
– Она рассказывала мне про поездку. Поездка-то была не совсем обычная, ведь так? – спрашивает Сэндлер.
– Не понимаю, о чём вы. Но послушайте, это всё недоразумение какое-то. Да, я одной медсестре сказала, что видела Марка в больнице, но мне столько веществ ввели, мне так больно было. Я знаю, что муж погиб. Нет у меня, как вы это там называли, психоза.
"
"– Тесс. – Сэндлер ставит пустую чашку на поднос. – Я вас сейчас попрошу сделать кое-что, что сделать будет очень непросто. Но вы, пожалуйста, постарайтесь, хорошо?
– Хорошо. – Вот уж не знаю, что, по его мнению, мне просто, что не просто. Я ж сказала уже: знаю, ты умер.
– Марк бронировал два места. Вы мне сами говорили.
Киваю.
– Кто-то с ним из офиса летел.
А я ведь так и не спросила Дениз, кто.
– Загляните в конверт ещё раз, пожалуйста.
