Там половина наших вещей, половина – твоей матери. А мы сложили всё в кучу да так и оставили после переезда. Если я этим займусь, будет мне ещё одно напоминание, что тебя рядом нет. Не получится себя убедить, что ты просто отложил это занятие ещё на недельку.
Мне так нравилось сидеть в саду в полностью застёгнутой зимней куртке, наблюдая, как Джейми носился вокруг, играл со своим футбольным мячом. И так хорошо было пить чай, есть огромные куски испечённого мной лимонника, говорить обо всём и ни о чём. Про тот звонок и те, с молчанием, я не стала рассказывать.
Да и о том, как мы поругались с Джейми. Хотела, но как-то к слову не пришлось. С Шелли все мои страхи уходят, и тянуть их из себя в разговор невмоготу.
Это Шелли предложила вернуться внутрь.
– Вряд ли полезно жить в доме, заваленном коробками, – заметила она. – Давай сегодня вместе начнём их разбирать. Вот увидишь, не так уж это и сложно, стоит только начать.
Сама не знаю, как так вышло, но я кивнула.
– Вон те – твои, – сообщает Шелли, когда мы входим в малую гостиную.
Она жестом показывает Джейми на кучу коробок, покоящихся на цветастом диване твоей матери.
– А эти вот будут мои. – Она подходит к коробке, тянет за картонный верх.
– Сделаем три кучки. Вон там, – она показывает на окно, у которого я стояла на прошлых выходных и ждала, когда же они с Джейми вернутся, – сложим ценные вещи или что выбрасывать жалко. Если не знаем точно, складываем вон там у стены. А в третьей куче тогда пусть будет мусор, которому дорога одна – на свалку.
Ну что, договорились?
Мы с Джейми киваем, и все втроём принимаемся за работу. Помогаю ему вытащить вазу. Сверху у неё откололся кусочек, а внизу зелёная плесень – не вычистили.
– Хлам, – говорю я Джейми, и мы оба улыбаемся.
Когда разобрана где-то половина, Шелли обнаруживает альбомы с фотографиями. Смотрю на неё из другого конца комнаты, вот она открывает первый, и стены будто начинают сходиться. Смотрит, видимо, на Джейми в младенчестве, – такое у неё лицо. В глазах слёзы, рукой касается медальона, как обычно, когда ей вспоминается Дилан.
Внезапно настроение в комнате меняется: солнце садится, снова воцаряется мрак.
– Это Марк снимал, – говорю я, перепрыгиваю через кучу в середине комнаты и становлюсь рядом с Шелли. Украдкой смотрю на Джейми. Тот перестал уже разбираться с коробками и просто играет с набором матрёшек: расставляет их в ряд, а потом собирает в одну.
Пересчитываю альбомы. Да, все семь есть. Каждый пронумерован по возрасту Джейми.
