— Как вы нашли этот дом?
— Благодаря упорству и настойчивости. Я следовал за вами повсюду.
— Вы меня преследовали? И что при этом, черт возьми, вы думали?
— Старался найти правду, которую вы упорно от всех скрывали. А что думали при этом вы?
— О, боже мой, вы же последний дурак! — Эббот глубоко вздохнул. — Почему вы это сделали? Почему вы не пришли ко мне сами?
— Потому что вы ничего не хотели делать. Вы манипулировали всей системой секретных донесений. Миллионы долларов, сотни и тысячи людей, посольства и секретные станции были задействованы в этот круговорот сплошной лжи об убийце, которого никогда не было.
Я могу припомнить ваши слова, что это вызов Карлосу, что это неотразимая ловушка для него! И при этом все мы были вашими пешками! Все вы одинаковы. Кто молится вашему богу, тот и нарушает правила, нет, законы, и заставляет нас выглядеть дураками!
— У нас не было иного пути, — устало заметил Монах. Его физиономия представляла собой сгустки морщин, резко проступавших при тусклом свете фонарей.
— Как могли вы так поступить? Я хочу знать правду, как много вы знаете.
— Все это я храню в своей памяти, но готов с вами кое-чем поделиться. — Думаю, что знаете вы немного.
— Скорее можно сказать, что это не включает последний период, выразительно заявил Джиллет. — Я хочу знать, что произошло.
— А что произошло?
— Что произошло с вашей замечательной стратегией. Кажется, что она… Расползлась по швам.
— Что вы хотите этим сказать?
— Это совершенно очевидно. Вы потеряли Борна и не можете его разыскать.
Ваш Кейн исчез вместе с деньгами, положенными для него в цюрихский банк.
— Некоторое время Эббот молчал.
— Минутку… Кого вы хотите впутать в это дело?
— Вас, — быстро произнес Джиллет, осторожно подбираясь к главному вопросу. — Надо сказать, что я восхищался вашим самообладанием, когда этот осел из Пентагона так многозначительно рассказывал об операции «Медуза»… Сидя прямо напротив того человека, который создал ее.
— Это давняя история, — теперь голос Эббота снова стал сильным и уверенным.
— Это ничего вам не даст.
— Лучше скажем, что для вас это было в некоторой степени необычно… Ничего не сказать. Я имею в виду, что на этом совещании не было никого, кто бы знал больше вас относительно «Медузы». Но вы не произнесли ни слова, и это заставило меня крепко задуматься. Поэтому я энергично интересовался, почему это столько времени уделяется убийце по имени Кейн. Вы не должны сопротивляться, Дэвид.
