Он вглядывался в посетителей кабинок, делая вид, что ищет членов своего экипажа, пока не увидел капитана рыбацкой лодки.
— Садитесь, — пригласил шкипер. — Мне показалось, что вы бывали тут раньше.
— Вы сказали между девятью и одиннадцатью. Сейчас четверть одиннадцатого.
— Вы протянули время, значит вам платить за виски.
— С удовольствием. Закажите что-нибудь поприличней, если тут вообще такое есть.
Худой, бледнолицый мужчина рассмеялся. Все шло хорошо.
Вопрос с паспортом был самым сложным, так как любая попытка переделать его могла привести к катастрофе.
Однако, при большой тщательности, мастерстве, профессиональном оборудовании и виртуозной работе — это было возможно.
— Сколько?
— Работа и оборудование стоят недешево. 25 сотен франков. — Когда я смогу его получить?
— Мастерство и аккуратность требуют времени. Три или четыре дня, и даже такой срок уже давит на мастера. Он будет недоволен спешкой.
— Даю еще тысячу франков, если получу его завтра.
— Около 10 утра, — быстро сказал бледнолицый.
— Все заботы я беру на себя.
— И тысячу франков, — перебил его хмурый капитан. — Что вы вывезли с Порт-Нойра? Уж не алмазы ли?
— Талант, — бессознательно буркнул он.
— Но мне нужна фотография, — заявил посредник.
— Я сделал ее где-то по пути в пассаже, — проговорил пациент, доставая из кармана небольшую квадратную карточку. — Уверен, что вы сделаете из нее то, что надо.
Место утренней встречи было согласовано, стаканы опустели, а капитан уже свернул под столом пять сотен франков.
Совещание было закрыто. Покупатель вышел из кабинки и стал пробираться к выходу через кричащую толпу.
Это случилось так быстро и неожиданно, что времени на раздумье не было. Только реакция. Интуиция казалась случайной, однако глаза, уставившиеся на него, случайными не казались. Казалось, что они вылезают из орбит, расширяясь от недоверия и находясь на грани ужаса.
— Нет! О боже, нет! Этого не может быть! — человек растерянно заметался в толпе.
Пациент подался вперед, захватывая рукой его плечо.
— Погодите минутку!
Человек метнулся вперед, в панике вырываясь.
— Вы! Вы должны были умереть! Вы не должны жить!
— Я жив. Что вы знаете?
Лицо человека искривилось, глаза бегали, рот был открыт и в него с шумом втягивался воздух. Неожиданно он выхватил нож: щелчок открывшегося лезвия был слышен даже сквозь окружающий их шум. Рука рванулась вперед, сейчас она со сталью ножа была направлена в грудь пациента.
