— Десять лет назад в Сайгоне ходили слухи, что Дельта является самым высокооплачиваемым человеком в «Медузе». Я знал твои потрясающие способности и поэтому полагал, что ты зарабатываешь большие деньги. Ты мог все делать в одиночку, и теперешние события подтверждают это.
— Что подтверждают? От кого ты это слышал?
— Мы просто знали это. Все просочилось из Нью-Йорка. Монах говорил об этом еще до своей смерти. Мне это тоже передали, так как нуждались в моих консультациях.
Борн держал стакан, продолжая смотреть на де Анжу.
«Монах… Монах… Нельзя задавать вопросы. Монах умер… Сейчас он не подходит для расспросов».
— Я повторяю, — настаивал Джейсон, — что по их предположениям я сделал?
— Ну, ладно. Ты согласился стать этим Кейном. Этим мифическим убийцей с бесконечным списком контрактов, который никогда не существовал, а был буквально создан из воздуха с целью преследования Карлоса, и как говорил Бержерон, с целью занять его место. Таково было твое соглашение с американцами.
В глубине сознания, где-то в самом отдаленном углу, дрогнули стальные двери.
Солнечный свет стал потихоньку проникать за их створки, но двери приоткрылись лишь частично и все это было очень далеко от сегодняшнего дня.
— И тогда американцы… — Борн не закончил фразу, рассчитывая, что де Анжу ее подхватит.
— Да, они создали Тредстоун 71, наиболее секретное отделение американских спецслужб за время существования дипломатических операций при государственном департаменте. Создателем этого был тот же человек, который основал «Медузу», Дэвид Эббот.
— Монах, — тихо прошептал Джейсон под влиянием еще одной приоткрывающейся двери в мозгу.
— Да, конечно. Кто бы еще смог сыграть роль Кейна, как не человек из «Медузы», известный как Дельта? Как я уже, наверное говорил, как только я тебя увидел, я сразу все понял. Конечно, всего что я слышал здесь и старался понять, было недостаточно. Были и другие, не совсем понятные мне явления.
— Какие? Что они тебе подсказывали? Что ты еще слышал?
— Что ты был офицером американских спецслужб, по всей вероятности, армейских.
Ты можешь себе это представить? Я сказал Бержерону, что этого не может быть. Правда, я не уверен, что он со мной согласился.
— А что ты ему сказал?
— То, что мне было очевидно. Я имел в виду не деньги, тут было еще кое-что. Мне кажется, что ты служил в «Медузе» по тем же причинам, что и многие другие. Вернуть что-то свое, что каждый потерял во время событий тех лет.
