Он не скрывал своего гнева и направился прямо к столу директора, который поднялся ему навстречу со странным чувством удивления и страха.
— Я не получал никаких сообщений из Госдепа. Я только что собрался подняться туда… — невнятно пробормотал директор.
Госсекретарь бросил перед ним на стол блокнот для записей. Верхнюю половину страницы занимала колонка из шести имен, написанных через большой интервал:
Борн
Дельта
Медуза
Кейн
Карлос
Тредстоун
— Что это все значит? — возмущенно осведомился он. — Что это такое, черт возьми?
Директор оперативной службы склонился над столом.
— Я не знаю этого, сэр, но это несомненно кодовые имена. Предполагаю, что имя Карлос означает убийцу. О нем мы можем получить много сведений из наших материалов. Дельта имеет отношение к «Медузе». Я кое-что об этом уже слышал. Но имена Борн, Кейн или Тредстоун я не слышал никогда."
"— Тогда поднимитесь в мой кабинет и послушайте запись телефонного разговора, который я только что имел с Парижем, и вы восполните пробелы в своих знаниях! — вновь взорвался Госсекретарь.
— На этой ленте есть масса чрезвычайных вещей, включая убийства в Оттаве и Париже и весьма странные дела нашего первого секретаря на бульваре Монтегю с людьми из ЦРУ. Кроме того, имеется женщина из Канады, которая знает массу подробностей об этих событиях, и если она говорить правду, то мы находимся в положении осла на привязи. Я желаю знать, что на самом деле происходит, черт подери! Вы должны потратить остатки дня и ночи, но выкопать все это хоть из-под земли.
Оказывается, есть человек, который бродит кругом земного шарика, не сознавая, кто он есть такой, и башка его набита информацией, которую не вместят и десять вычислительных машин!
Была уже глубокая ночь, когда опустошенный директор оперативного отдела службы Госдепа соединился с посольством в Париже. Первый секретарь посольства дал ему имя Александра Конклина, но того не удавалось обнаружить. В итоге длительных поисков удалось выяснить лишь одно: Конклин связан с операцией «Медуза».
Используя всю мощь связей государственного департамента, директор затребовал расписание всех закрытых переговоров, которые проводил в течение последних пяти недель Александр Конклин. В записи одного из них упоминалось слово Тредстоун. Затем директор вернулся к началу записи, где были записаны переговоры Конклина с представителем армии. Зная давнюю неприязнь этих современных служб, директор заинтересовался этой пленкой.
