Выплаты со счета могут делаться с помощью депозитов. — Я даже не знаю, о чем идет речь.
— Это знают специалисты. Что еще?
— Люди не должны пытаться убить кого-то за покупку каких-то товаров по низкой цене. Они могут разоблачить, но убить — никогда в жизни.
— Они могут это сделать, если происходит гигантская ошибка."
"— Вы говорите весьма убедительно.
— Я убеждена в этом, так как провела возле вас три дня. Вы говорили, а я слушала. Произошла огромная ошибка… Или разновидность заговора.
— В чем заключается этот заговор? Против кого он направлен?
— Это то, что вы должны отыскать.
— Благодарю вас.
— Скажите мне, пожалуйста, что приходит в голову, когда вы думаете о деньгах?
«Остановись! Не делай этого! Неужели тебе еще не ясно? Когда ты думаешь про деньги, ты размышляешь об убийствах».
— Не знаю. Сейчас я устал и меня клонит ко сну. Не забудьте отправить утром вашу телеграмму.
Наступила глубокая ночь. Начинался четвертый день, а сон все не приходил. Борн лежал, уставившись в потолок, в темном дереве которого отражался свет настольной лампы.
Свет горел всю ночь. Мари просто оставляла его без всяких объяснений.
Утром она должна была уехать, и ему было необходимо четко представить собственные планы. Он должен оставаться в гостинице еще несколько дней, затем вызвать доктора и подготовить все для отъезда. После этого — Париж. Деньги теперь находились в Париже и кроме того, что-то еще притягивало его к этому городу: он ощущал это кожей. Окончательный ответ на все эти вопросы находился в Париже.
«Вы не бесполезны. Вы должны найти свой путь».
Что он хотел найти? Человека по имени Карлос? Кто такой Карлос и какое отношение он имеет к человеку по имени Джейсон Борн?
Он услышал легкое движение на живописном диване. Вглядевшись, он обнаружил, что Мари не спит. Наоборот, она внимательно смотрит на него.
— Вы не правы, и вы знаете это, — неожиданно заявила она.
— Относительно чего?
— Того, о чем вы думаете.
— Вы не знаете, думаю я или нет.
Знаю, я вижу это по вашим глазам.
Собирая факты, вы не уверены в их значении и поэтому боитесь их.
— Тем не менее, они были! — негромко воскликнул он. — Объясните тогда Степпдекштрассе… Объясните толстяка в Альпенхаузе.
— Я не могу этого объяснить, но вы тоже не можете.
— Они были. Я видел их там.
— Вам нужно отвлечься от этих мыслей. Не надо быть тем, кем вы быть не можете, Джейсон. Забудьте об этом.
— Париж… — проронил он.
— Да, Париж, — Мари поднялась с дивана.
