Я занимаюсь насущным анализом ситуации, чтобы поддержать принятие правильных решений на государственном уровне во взаимоотношениях с нашими союзниками, а не только прослушиванием теоретических дискуссий на конференциях.
— И при все этом ты собираешься помогать мне?"
"— Я думаю, что это возможно, включая защиту со стороны посольства, что может стать самым важным. Но я даю тебе слово, что при малейших проявлениях жестокости с твоей стороны, я уеду. Мои собственные страхи позади, и я не буду обременять тебя ни при каких обстоятельствах.
— При первых признаках… — повторил Борн, глядя на Мари. — И я смогу определить, когда и где это может случиться.
— Если тебе так хочется. Здесь мои познания ограничены. И я не буду спорить.
Он продолжал смотреть на нее, загипнотизированный тишиной.
— Теперь ты можешь прервать меня, чтобы мы могли заняться намного более приятными вещами, если тебе это по силам.
Рука Борна непроизвольно потянулась к ее груди…
Прошло еще три дня. Они все время находились в напряжении, как люди, ожидающие перемен.
И когда они пришли, то они пришли так быстро, что разговоры о них уже нельзя было больше откладывать. Над столом поднимался сигаретный дым, смешиваясь с ароматом свежего кофе. Консьерж, весьма живой швейцарец, чьи глаза видели гораздо больше, чем произносили его губы, оставил им несколько цюрихских и одну местную газету.
Джейсон и Мари сидели друг против друга, погруженные в просмотр новостей.
— У тебя что-нибудь есть? — осведомился Борн.
— Этот старик, сторож на Гуизон Квей, был похоронен позавчера.
Полиция не сделала никаких конкретных заявлений. «Расследование успешно продолжается», — утверждают они.
— В моей газете это дается более подробно, — сообщил Борн, неуклюже складывая газету левой рукой.
— Как она, все еще болит? — поинтересовалась Мари, уставившись на его руку.
— Уже лучше. Я могу двигать пальцами более уверенно.
— Я это знаю.
— У тебя испорченная голова, — он сложил газету и продолжил:
— Здесь они повторяют все то, что было вчера.
Пули и следы крови будут переданы на анализ. — Но кое-что они добавили. Остатки одежды, этого раньше не было.
— А в чем тут проблема?
— Во всяком случае, не во мне. Моя одежда была куплена в самом расхожем магазине Марселя. А что можно сказать о твоем платье? Оно сшито по заказу или это стандартная модель?
— Ты пугаешь меня. Конечно, нет. Все мои платья сшиты у портнихи в Оттаве.
— Их можно проследить?
— Я не вижу каким образом. Материал привезен из Гонконга.
