Иди за мной (СИ)

Я заслуживаю, как и остальные, найти артефакт.

Рофальд долгим и несколько удивлённым взглядом окинул Товианну, а Ларион закатил глаза.

— Лиатрис, конечно же, тоже хочет быть в первых рядах?

— Непременно, — я скромно улыбнулась.

— Ну не оставлять же здесь одного Рофальда? Это не имеет смысла! — взорвался Ларион.

— Ты же понимаешь, что мы все пойдём вниз. — Кит сделал акцент на «все». — Неизвестно, где опаснее.

Повисла неприятная пауза.

— Не придётся ли нам ругать себя за неосмотрительность? — Ларион угрюмо покачал головой.

— Будем предусмотрительны, — предложил Рофальд. — Разобьёмся на две группы. В первой пойду я и кто-нибудь из вас. — Ларион тут же выразительным жестом показал на себя. — Хорошо. Остальные пойдут чуть в отдалении. В этом случае, если одна из групп попадёт в беду, вторая поможет.

Я думала пререкания буду продолжаться, но Ларион тяжело вздохнул и прижал пальцы к вискам.

— Спорить бесполезно, да?

— Вещи оставим здесь, возьмём только факелы и оружие, — добавил он.

Мы в теньке пристроили нашу поклажу и снова столпились у входа.

— Пришло время для решительных действий, — воскликнул Ларион, очертил в воздухе знак Солнечного круга и церемонно шагнул внутрь. Он махнул Рофальду рукой, приглашая последовать за ним.

Как и было оговорено, мы выждали несколько минут. Кит подошёл ко входу и окликнул их.

— Факелы не нужны! — услышали мы крик Рофальда. — Достаточно света из дыр в стенах и крыше!

Мы вступили в прохладную темноту и немного подождали, пока глаза привыкли к полумраку.

Первым спускался Кит, держа в левой руке незажжённый факел. Когда я проходила по сильно разрушенной части лестницы, Кит проявил заботу и подал руку. Однако он помог и Амелии, и Тови. Внутри меня вспыхнуло недовольство. И хоть головой я понимала, что это неразумно и глупо, он всего лишь вежлив и предусмотрителен с друзьями, сердце моё продолжало трепыхаться от ревности.

Теплоту лета сменил холод каменного погреба, и я невольно передёрнула плечами. Мы оказались в небольшом квадратном помещении, от которого тянулись тёмные мрачные коридоры.

Запах затхлости и сырости бил в нос. Тишина, и только наши гулкие шаги и прерывистое дыхание. Через высокий потолок, частично обрушенный, лились косые потоки света, превращая темноту в сумрак. Только по углам роилась тьма. Напротив лестницы начинался самый широкий коридор, оттуда доносились голоса Лариона и Рофальда. Мы двинулись следом, осторожно ступая, и выбрались в большое круглое помещение.