Иди за мной (СИ)

Я быстро потеряла нить разговора и принялась кружить по комнатушке. Эта погребальная камера мне не нравилась. Темнота, затхлость, кости умерших давили, навевали мрачные мысли. Тови права, храм солнца что-то совсем не солнечный. Совсем не похож на нынешние храмы — стройные, устремлённые ввысь кружевные громадины из светлого известняка. Я бочком придвинулась к задней стенке комнатушки, тут отсутствовали ниши со страшным содержимым и находиться здесь было поприятнее. Всю стену усеяли вырезанные в камне рисунки.

В центре опять человечек с поднятыми руками, как на плите в полу. Над ним солнце — большая полусфера из камня, хорошо обтёсанного, гладкого. Так и манит потрогать. Я протянула руку, коснулась солнца. Пол под ногами исчез. Я отчаянно взмахнула руками и с криком полетела куда-то вниз.

Я очнулась от громких голосов сверху. Рядом со мной висел светящийся жёлтый шарик — кто-то решился на применение магии. Насколько можно было видеть, я находилась в пещере. Неровные стены, мокрые и грязные, казались покрытыми гадкой слизью.

Где-то назойливо капала вода. Во влажной тьме за пределами круга света раздавались шорохи. Движения причиняли боль, но я подползла поближе к шарику, сжалась в комочек и подняла голову. Надо мной на приличной высоте, примерно два моих роста, мерцал огонь факелов и раздавались голоса. «Это я оттуда упала? Ого!»

— Я здесь! — гулкое эхо подхватило мой крик.

— Ох, Лиатрис! Ты так долго молчала. — Лица Тови я не могла различить, но голос был встревоженный.

 — Как ты?

— Неплохо. Только тут темно и страшно. И кто-то шуршит.

— Трис, не бойся. Я сейчас к тебе спущусь. — Уверенный голос Кита немного успокоил меня.

— А может, вы просто достанете меня отсюда и всё?

— Нет, я спущусь и помогу тебе. Рофальд и Ларион сейчас принесут верёвку, потерпи немного. Только не молчи, разговаривай со мной.

Кожа на руках саднила, и ушибленный бок ныл. В пещере было очень холодно и сыро. Захотелось от обиды и боли захныкать и спрятаться в кровать под одеяло, как я делала в детстве.

Но так как ни кровати, ни одеяла, ни детства и в помине не было, пришлось страдать так.

— Трис? Ты чего молчишь? Отодвинься чуть в сторонку.

По отвесной стене заскользил конец веревки. Кит мягко приземлился в двух шагах. Сверху скинули факел, светящийся шарик исчез. Кит сразу подошёл ко мне, сел рядом.

— Я так испугался. Ты лежала здесь внизу и не двигалась, — прошептал он. — Дай посмотрю.