— И как? — Николай поднял с расстеленной на земле куртки один из ростков и растер между пальцами. — Хм. Запах приятный.
— И на вкус тоже хорошо. — Алексей улыбнулся. — Здесь это называют чаем для бедных. Но все равно вкусно. Я, когда маленьким был, часто пробовал.
— Так ты что, отсюда?
— Не совсем, но на Новой Европе вырос.
— Ну, давай, попробуем.
Они помолчали.
— Что ребята? — Белый снял закипевший котелок и стал процеживать воду сквозь кусок плотной ткани."
"— По местам. — Жизневский пожал плечами. — Ворчат, конечно, но достается в основном этим партизанам гребаным.
Сам понимаешь, валяться в этой жиже совсем не подарок… Думаешь, именно сегодня пойдут?
— И думать нечего. — Алексей неторопливо помешивал отвар, пробуя время от времени на вкус. — Даже могу сказать, когда. Через пять-шесть часов начнут. Сиди, сиди. — Он жестом остановил начавшего вставать Николая. — Чаю попить успеем.
Ароматная багрово-красная жидкость полилась в стаканчики.
— Его вообще-то лучше пить холодным, но и так хорошо.
— А где твоя валькирия? — Заместитель осторожно взял стакан и, поднеся к лицу, вдохнул терпкий запах.
— Рона? Бдит на плато, — усмехнулся капитан. — Собирается в случае чего отсечь боевиков от тропы, устроив завал. Ее же чуть не подстрелили вчера. Вот и осталась без правого хвоста. Теперь, пока не отремонтируется, только малым ходом.
— Да слышал уже. — Николай махнул рукой. — Ну, вот скажи, чего она поперлась на разведку, да еще на низкой высоте.
— Да они там все такие… отмороженные.
— Белый тихо рассмеялся. — Как дело до войны доходит — вообще бешеные.
— Ага. — Жизневский кивнул. — А у нас все белые и пушистые.
— О! Кстати о пушистых. — Алексей поднял указательный палец. — Надо бы чайку горячего Светке и Михайлову оттащить. Они же в самом болоте.
— Сделаем. — Николай достал из разгрузки небольшой термос и поставил его рядом с точно таким же, как стоял у котелка. — А сам куда?
— Отобрал пяток парней. Зайду в тыл, чтобы ни одна сволочь не ушла. Надоели мне эти лесники хуже наших снабженцев.
— Он разлил остатки по термосам и крепко завинтил крышки. — Все. Мы пошли. — Белый кивнул на прощание и вместе с ревуном, беззвучно, словно призрак, исчез в темноте.
Уже через десяток метров Алексей с Малышом перешли на ровный бег и, проскочив по узкой полоске, разделявшей прибрежные болота и лес, углубились в джунгли. Через два часа ровного, берегущего дыхание бега они вышли к точке сбора, откуда его команда должна была начать движение.
