Не меняя траекторию движения, Алексей ушел чуть вбок от падающего тела и метнул лопатку в голову того, кто по всем раскладам должен был уже лежать после попадания восемнадцати тяжелых пуль, но все равно стоял, пытаясь поймать гвардейца в прицел тяжелого штурмового пистолета."
"Лезвие лопатки почти отрубило ему голову, и второй противник выбыл из раскладов. А третий, несмотря на висящую плетью левую руку, уже был близко. Уйдя от короткого профессионального удара скользящим движением, Белый воткнул кулак в его левое подреберье и, довернувшись вокруг оси, добавил локтем по позвоночнику с такой силой, что противника подбросило в воздух.
Алексей еще успел добавить ногой по летящему телу, и, получив дополнительное ускорение, демовский киб напоролся грудью на торчащую из дерева острую, словно пика, ветку так, что конец ее вышел из спины.
С визгом взбесившейся циркулярной пилы на поляну вылетел ревун, но убивать было уже некого. Словно извиняясь, Малыш ткнулся головой в бок Алексею.
— Ну, ты чего? — Белый встал на одно колено и чуть пригнулся, чтобы быть с Малышом вровень.
— Я за тебя тоже волновался. Вон вся морда в крови…
Ревун вздохнул как человек, буквально вкрутился головой под мышку Алексея и замер.
Короткий тропический рассвет осветил поле недавнего боя и бродящих среди трупов людей. Живых было на удивление много. Видимо, в какой-то момент наемники поняли, что дело швах и предпочли забиться в щели.
Сам господин Холл был обнаружен раненым, но после оказания первой помощи имел все шансы дожить до трибунала.
К удивлению Алексея, на краю поляны появились еще два персонажа. Светлана Россохина — штатный снайпер группы, чуть подгоняя винтовкой, вела мужчину в изорванном камуфляже. Руки у пленника были связаны тонким, но прочным тросиком, а под глазом уже набух громадный синяк, имеющий характерную форму затыльника приклада.
Алексею не понадобилось много времени, чтобы узнать этого человека.
Мгновенно вспыхнувшая ярость заставила его рывком преодолеть разделявшие их несколько метров, а Малыш, чувствовавший настроение Белого, уже зашел сбоку, готовясь одним прыжком покончить с врагом.
Лишь громадным усилием воли капитан сумел обуздать первый порыв. Он чуть перевел дух и, не спуская тяжелого, не сулящего ничего хорошего взгляда с пленного, произнес:
— Господин генерал! Какими судьбами?
Питер Хант чуть дернул заплывшей щекой, но смолчал.
— Светлана, крути дырку в кителе. — Белый криво усмехнулся.
