В этот момент она искренне зауважала всех самок богомола. Умные создания. Избавляются от обходительного любовника всего лишь после первой ночи любви, не давая ему потом всю жизнь трахать свои мозги.
Резко раскрыв глаза, девушка хрипло прошептала сквозь плотно сжатые зубы.
– Да, синьор. Я мечтаю получить всё, что вы только захотите мне предложить.
Наколов ломтик клубники на вилку, Моретти неторопливо поднес ее к губам своей зеленоглазой нимфы. Приподняв темную голову, он аккуратно вложил ягоду в ее рот, после чего решительно наклонился к манящей его взгляд груди.
Слизнув языком слегка подтаявшее мороженое нежно-салатового цвета, он оголил край возбужденного соска, слабо укусив верхушку розового острия.
Микелина резко дернулась, едва не сбросив оставшиеся кусочки фруктов со своего тела.
Дав ей время придти в себя, Рикардо полностью освободил девичью грудь, убрав с нее круглый ломтик сочного ананаса. Тщательно вылизав пышный холмик своим языком, мужчина перешел на другую сторону.
Мике прерывисто сглотнула, ожидая повторного сеанса со второй грудью.
Внезапно его левая ладонь легла на кружевную часть ее трусиков. Поддев нежный материал своим пальцем, он проскользнул вдоль гладкой кожи лобка, спускаясь к основанию жемчужной нити. Уверенно потянув ее на себя, Моретти заглянул в расширившиеся глаза лежащей на столе девушки.
Едва не закричав от столь неожиданного продолжения, Микелина вонзилась ногтями свободной руки в деревянную столешнику, скомкивая шелковую скатерть в своей ладони.
Рикардо усилил давление нити. Жемчужные бусины беспощадно терлись о жаждущую плоть, заставляя ее клитор все сильнее набухать от своей знойной игры.
Мучительнее этого быть просто не могло.
Плотно зажмурившись, Мике напряглась всем телом.
Поразившись силе ее выдержки, Моретти прекратил свою безжалостную пытку, вновь припадая губами к соблазнительной груди. Захватив небольшую порцию мороженого губами, он придвинулся к слегка раскрытому девичьему рту, нежно передав ей часть холодного лакомства из своего рта.
Благодарно улыбнувшись в ответ, Микелина на мгновение открыла глаза.
Не ожидая от себя подобной стойкости, она едва заметно усмехнулась.
Даже здесь, сейчас, между ними по-прежнему происходила борьба. Их вечная, непримиримая борьба. Но продолжать ее она больше не хотела. Ее силы были на исходе. Воля нуждалась в долгожданном освобождении. Желание в сладостном утолении. Она вся нуждалась в нем. Каждая клеточка ее тела взывала к нему.
