– Хочешь попробовать?
Не дожидаясь ответа, мужчина обмакнул мизинец в вязкой субстанции, прикоснувшись при этом, казалось бы, ко всем нервным окончаниям раскрывшейся перед ним розочки. Подойдя к голове Микелины, Моретти вложил свой палец в слегка приоткрытый ротик, губы которого тут же сошлись на его основании. Втянув в себя до упора часть его тела, Мике блаженно прикрыла глаза. Слизывая языком горький шоколад, девушка не спешила выпускать его из своего сладострастного плена.
Заметив интенсивность ее плавных движений, Моретти сокрушенно сглотнул, остро ощутив чрезмерную узость черных брюк в районе паха.
Дьявол, такое ощущение, что этот славный язычок играет далеко не с его бедным пальцем.
Наконец, слизав все до последней капли, Микелина нехотя выпустила мизинец из своего рта.
– Это было… весьма аппетитно. – С трудом подобрав подходящие слова, широкоплечий брюнет вновь встал между ее ног. – Пожалуй, теперь я хочу шоколада даже больше, чем прежде.
Наклонившись к знойному телу, Моретти с упоением принялся слизывать густую массу с гладкой киски своей искусной обольстительницы. Ухватившись за ее раскрытые бедра, он ужасно медленно провел кончиком языка вдоль нежной кожи лобка, очищая его от растекшегося шоколада.
Дыхание Микелины вновь резко участилось. Пульс подпрыгнул. Рассудок помутился. А затуманившийся взгляд перестал различать находящиеся вокруг предметы, вместо этого зажигая ослепительные искры, стоило лишь его шаловливому языку умело прикоснуться к сердцевине ее необъятного желания.
До боли сжав челюсти, Микелина прогнула спину. Больше притворяться бесчувственной куклой она не могла. Громкий, отчаянный вскрик застрял глубоко в горле, когда его губы всосали в себя нежнейшую горошинку ее сверхчувствительного клитора.
Не сдержавшись, девушка разомкнула пальцы, выпуская бокал из своей ладони. Разбившееся вдребезги стекло мгновенно высвободило рубиновое вино, расплескав его по идеально вычищенному полу.
Услышав громкий стон, Моретти нехотя отстранился от столь занимательного местечка, вызвав полнейшее недоумение в глазах онемевшей девушки. Укоризненно покачав головой, он промокнул свои губы широкой салфеткой, решительно направившись в сторону их прежнего диванчика.
Едва не взвыв от столь бесчеловечного поступка, Микелина жалобно посмотрела ему вслед.
