Но зато я с удовольствием возьму на себя этот труд. – Поманив зеленоглазую малышку к себе, Мелисса ещё раз внимательно осмотрела кукольное платье со всех сторон. – Надо же привести вещи твоей куколки в полный порядок перед ее первым путешествием.
– А мы куда-то поедем? – Радостно подпрыгнув на месте, заинтриговано спросила девочка.
Былая улыбка Мелиссы внезапно погасла. Тревожно посмотрев в сторону закрытой двери, она убедилась в их абсолютном уединении, поле чего тихо произнесла:
– Это всего лишь небольшая поездка, милая.
Мы уедем рано утром, а уже к вечеру вернемся домой. – Поспешно пояснила она, умышленно умалчивая что-то весьма важное от своей дочери. – Но об этом никто не должен знать.
Зеленые глазки недоуменно моргнули.
– Но почему?
Озадачено сведя брови, Мике со свойственным восьмилетнему ребенку любопытством посмотрела в теплые мамины глаза. Они так сильно искрились, что, казалось, с легкость могли затмить даже самые яркие лучи палящего в небе солнца. Такой загадочно счастливой мама была крайне редко в последние годы.
Зная, как сильно ее дочь любит своего отца, Мелисса протяжно вздохнула, подыскивая подходящий ответ.
– Потому что мы едем выбирать подарок для твоего папы. – Найдя вескую причину, тут же поделилась она. – Давай купим ему новые часы? Я видела одни очень хорошие, но они продаются в другом городе. Так что, обещай мне, что будешь молчать и не портить сюрприз.
Быстро закивав головой, Микелина радостно захлопала в ладоши. Однако как следует обдумав услышанное, девочка вновь задумчиво замерла.
– Но папа уже сегодня вечером уезжает в свою однодневную командировку. Мы успеем купить ему часы за это время?
Вновь лучезарно улыбнувшись, Мелисса согласно кивнула в ответ.
– Поверь, мы успеем сделать очень многое…
Позже, пробегая мимо гостиной, Мике случайно заметила выходящего из своего кабинета отца. Одетый в дорогой, черный костюм, он нес в руке кожаный дипломат, на ходу разговаривая со следующим за ним подручным. Увидев застывшую в отдалении дочь, Лукас приветливо улыбнулся.
Суровые черты лица разгладить, стали более мягкими, добродушными.
Присев на корточки, он расставил руки в стороны, принимая в крепкие объятия свою единственную дочь.
– Уже уезжаешь, папочка? – Печально заглянув в его глаза, тихо спросила девочка.
Легонько ущипнув ее за кончик носа, загруженный предстоящими делами отец вновь встал в полный рост.
– Я ненадолго, милая. К завтрашнему вечеру уже буду дома.
