Игра контрастов

Нужно было просто позвонить Саше, но почему-то Аня постоянно откладывала звонок, надеясь, что удастся отыскать Максима без привлечения кого-то из его семьи. И всё же на кону было слишком многое, и с каждым днём вопрос о том, что Макс так усиленно скрывал от родных, становился всё более неважным.

Аня отпила глоток воды, отставила стакан и сделала глубокий вдох. Раньше ей это помогало. Нужно было просто представить, что сделанный глоток убирает всё напряжение внутри, и поверить в это. Раньше, хотя бы на время, это помогало… Теперь – нет.

Ох, Макс, что же ты творишь?

Она вздрогнула, замирая на месте, когда в дверь её квартиры настойчиво позвонили. А после сердце пустилось вскачь с удвоенной скоростью. Наверное, это Максим… Наконец-то! Ну и получит он сейчас у неё!

- Аня… Привет. Как хорошо, что ты дома. Мне можно войти?

На пороге квартиры стоял не Максим, но тот, кто мог пролить свет на всё происходящее, – его отец.

- Да, конечно, входите. – Аня отступила, давая возможность Роману зайти, и заперла дверь.

– Проходите в кухню, разуваться не надо, я потом всё приберу.

На языке вертелась тысяча вопросов, которые Аня пока не торопилась задавать. Если причиной нахождения здесь Романа являлся Макс, рано или поздно она об этом узнает.

Отец Макса заметно нервничал, вертя в руках… кажется, это был дневник Максима, и теперь тревожная нервозность Романа передалась и Ане. Да что же такого произошло?!

- Макс в Бехтеревке. Попытка покончить жизнь самоубийством. Правда, забрали его по причине того, что он был накачан алкоголем и наркотиками, - словно зачитывая пункты рапорта, отчеканил Роман, положив дневник на стол.

И только по тому, как дрожала его рука в этот момент, Аня поняла, насколько тяжело ему удаётся сохранить относительно спокойный тон.

А после ей в голову стрелой влетел весь ужасающий смысл его фраз. Самоубийство… Её Макс…

- Что случилось? – выдавила она из себя, изо всех сил пытаясь сделать так, чтобы голос её не звучал как замогильный шёпот. – Что с ним случилось?

Роман бросил на неё затравленный взгляд, в котором отражалась такая же смертоносная боль, что и сама Аня испытывала внутри.

И ещё в глазах читалась мольба, словно он умолял её не расспрашивать ни о чём.

- Это Игорь, да? Это он сделал? Не молчите только! Это он? – Голос слетал в тишину кухни уже сформировавшейся истерикой, в которой сквозили ненависть к самой себе и одновременно желание защититься от всех эмоций. Контрастные ощущения, играющие на оголённых нервах.