Игра контрастов

Для Макса это было странным, ибо в последнее время его мысли на все сто занимал лишь Игорь, и сам Максим был уверен, что никому другому там нет места.

Нет, конечно, Аня интересовала его совершенно не так, и думал он о ней совершенно в ином контексте. Но ведь думал же!"

"Эта девчонка забавна. Маленькая, хрупкая, такую только толкни, кажется, она упадёт и разобьётся на тысячу осколков. А смотрит так, будто способна убить одним взглядом. Аня мне нравится, с ней весело. Когда я думаю о ней, почему-то тревога из-за Игоря становится блёклой.

Потом она возвращается вновь, и тогда я уже осознанно начинаю вспоминать Аню. Так становится легче…

Макс не любил это место. Оно потом долго снилось ему ночами, и ему казалось, что совсем скоро он сам очутится здесь. И уже к нему будут приходить родные и друзья.

Кладбище Северное. Само название его холодное и липкое, как горсть подтаявшего снега. Тем холоднее здесь, когда ты приходишь на могилу к своему другу.

Макс провёл пальцами по чёрной гранитной плите, с которой на него смотрел улыбающийся Илюха.

Положил на могилу сигарету и поднялся с корточек.

«Любимому сыну, брату, другу» - блестели на солнце золотые буквы. Илья погиб в шестнадцать, по глупой случайности. Связался с пьяными отморозками в подворотне. Хотя, смерть в шестнадцать – это в принципе глупая случайность. Второго такого друга у Макса не было и никогда больше не будет, тем острее ощущение безысходности, которое всегда живёт в таких местах.

Сделав глубокий вдох, Максим развернулся и пошёл в сторону выхода.

Светило яркое солнце, но Максу казалось, что по спине проходят волны озноба. Это ощущение теперь нескоро покинет его, и пережитое даже не разделишь с дневником. Оно другое, где-то на самом дне сердца, откуда выхода нет.

4.3

Она сидела прямо на земле. Рядом – мотоциклетный шлем и кожаная куртка. Макс узнал Аню сразу, на мгновение замерев от неожиданности в оцепенении. Девушка расположилась возле такой же чёрной гранитной плиты, понуро опустив плечи и склонив голову. И от этой картины в груди Максима что-то болезненно сжалось.

Аня теребила в руках ленту от венка, Макс разглядел только одно слово, написанное на чёрном атласе «…скорости». Он просто присел рядом, поймав взгляд Ани, которая от неожиданности сделала глубокий рваный вдох.

- Ты вполне мог дождаться вечера, как и договаривались, - тихо проговорила она, криво улыбаясь и стирая с лица слёзы.

Макс вернул невесёлую улыбку и провёл пальцем по ленте, которую не выпускала из своих рук Аня.