– В чем дело, Котик? Почему я не могу уехать?
– А Марцев? Ты о нем забыл? Заказ получен, его надо выполнять. Я немедленно сообщу Семену и Химику, чтобы они возвращались. Надо искать девку с лилипутом или равноценную замену и быстро делать дело. Это ты у нас человек творческий, вдохновения ждешь, а у нас, между прочим, плановое производство. Так что не дури. Опасности нет никакой. Парень из московской уголовки убрался восвояси, дело закрыто, сценарии и все прочее – готовы. За работу, дорогой товарищ!
Дамир обессиленно опустился на кровать.
– А с Каменской что делать? – растерянно спросил он.
– А ничего не делай, кроме того, что сам захочешь, – ухмыльнулся Котик, доставая из холодильника банку пива и ловко вскрывая ее. – С Алферовым разобрались, Зарипа никогда не найдут, да и искать не будут, так что Каменская для нас теперь не опасна. Можешь со спокойной совестью разыграть сцену ревности, приплести сюда этого милиционера – и пишите прощальные письма.
– При чем тут милиционер? Он за ней следил, а не ухаживал.
– Ну и что? Ревность слепа, милый друг, она не верит очевидному и выдумывает несуществующее. Впрочем, я не настаиваю. Можешь продолжать волочиться за Каменской, если она тебе нравится, доставь себе удовольствие. Хотя я лично, – Котик презрительно поморщился, – и минуты бы на нее по своей воле не потратил. И чего Зарип в ней нашел?
– Ты не понимаешь, – Дамир медленно потер лицо руками. – Зарип видел то, чего не видел ты.
И я это видел.
– И что же это? – мгновенно насторожился Котик, отставляя в сторону пиво.
– Это… не объяснишь. Но я Зарипа понимаю.
– Ах, вот ты о чем! – Котик с облегчением взялся за банку. – Ну, в добрый час, любовничек. Глядишь, тебе и обломится. Да не сиди ты, как квашня, брейся, завтракай и живи, словно ничего не случилось. Семен – парень оборотистый, за день-два все устроит, выполним заказ – и можешь уезжать. Приходи ко мне к четырем часам, я тебя в тонус приведу, сделаю массаж как следует – и в сауну.
Будешь как новенький.
* * *Ровно без четверти одиннадцать в номер 513 постучали. На этот раз Настя была готова к встрече, подобающим образом одета (насколько это позволял скудный гардероб, рассчитанный на тихое лечение в санатории), причесана и даже с изящным макияжем, сделавшим ее бесцветное лицо выразительным и нестандартным.
В комнату вошел невысокий полноватый человек с серьезным лицом и умными глазами.
