Игра на одевание

– Проверяйте в первую очередь тех, у кого есть во внешности что-то детское. Волосы одуванчиком, диспропорции, мягкие черты лица, грудь. Отсюда ненависть к себе, которая выливается в обезображивание тел жертв. Сами видели, что этот Остряк творит.

Брадвин кивнул подошедшему Юдину:

– Мотай на ус. В няниных сказках для нас есть что?

– Как посмотреть. Говорит, Саша часто на Вику жаловалась. У них было профессиональное и любовное соперничество. За научное признание – подавали статьи в одни и те же сборники, претендовали на стажировки в одних и тех же компаниях и вузах.

За покровительство научного руководителя – Миль выделяла то одну, то другую из них. За любовь Гриши Долгова. Тот, очевидно, предпочитал Вику.

– Любовный треугольник, значит? – Брадвин сощурился.

– Скорее, Саша там – третий лишний. – Гуров вспомнил свои впечатления от первой встречи с членами «Слова трикстера».

– Но проверить алиби парочки все равно надо. Юдин, займись. Отца и отчима тоже на всякий случай проверь. Может, воспользовались тем, что о маньяке трубят со всех сторон.

– Отчим живет в столице, – сказал Гуров, – а коллектив «Слова трикстера» прошел во второй тур конкурса по гранту. В ноябре должны ехать, чтобы представить свой проект, в Москву.

– Думаете, Саша позвонила отчиму? – спросил Юдин.

– Как пить дать. Несмотря на конфликты в прошлом, их научные интересны совпадали. А девочка этим явно жила.

– Лев Иванович, – Брадвин сделал знак водителю служебной машины, – вы не против съездить в больницу, в которой была московская жертва Остряка, со мной? Мы не раз с тамошними врачами сотрудничали.

И пациентов их в дикой природе не раз наблюдать пришлось.

Анна Игоревна проснулась от того, что Соня, поскользнувшись, растянулась под дверью ее спальни, уронив вечно искомые бабушкой пульт и очки. Миль давно называла эти предметы Святым Граалем квартиры.

– Мне больно, – грустно сказала Соня, когда мама подняла ее на руки и понесла в ванную, чтобы полить ушибленную руку холодной водой.

– Знаю, крошка, – прошептала Миль, аккуратно опуская ее возле ванны.

 – Мы все вылечим. Помнишь сказку Барда Бидля про фонтан феи Фортуны? Сейчас наш водопроводный кран превратится в такой же фонтан.

Миль включила душ и, дотронувшись до него тонким золотым саше с маской для волос, торжественно произнесла:

– Торжественно клянусь, что замышляю исцеление и только исцеление! Волшебный фонтан феи Фортуны, помоги нам! Исцели раны, полученные в крестовом походе за бабушкиными сокровищами!..