Игра на одевание

– Простите, как мне к вам обращаться? – немного официально спросил Лев по-русски, решив, что, раз невеста Серхио как-то договорилась с Кирой Львовной, значит, по-русски она, скорее всего, говорит. И оказался прав.

– Хопеситта. Хоуп… Надежда по-русски. – Хоуп говорила почти без акцента. – Я училась в Санкт-Петербурге. А потом вернулась на родину помогать отцу. Поэтому хорошо говорю по-русски.

– В бизнесе, я так полагаю?

– Да. У нас сеть клиник. Вся медицина на Кубе бесплатная. Кроме пластической. Которая платная.

И очень дорогая, особенно для иностранцев. Особенно для тех иностранцев, которые не могут сделать операции у себя на родине, потому что у них это запрещено законами религии. – Хоуп улыбнулась, обозначив трогательные ямочки на щеках и показывая, что это шутка.

Лев назвал свое имя и должность, и они перешли на балкон. Там было относительно чисто и не разгромлено. Видимо, потому, что у Алисы, а Гуров не сомневался, что крушила дом именно она, просто не хватило сил свалить тяжелый столик. А вот если бы хватило, то она, скорее всего, нашла бы там уже пустой тайник.

Хоуп предложила кофе. Она знала, где что лежит, и, быстро приготовив напитки в гейзерной кофеварке, принесла их на балкон. Гуров украдкой наблюдал за ней, чтобы понять, как часто бывала тут девушка и насколько уверенно себя чувствовала. Судя по всему, действительно часто.

– Отсюда очень красивый вид, – сказала она, чуть смущенно ставя чашки на стол. – Все стеклянные разбились, но эти у Серхио были глубоко в шкафу. Они местные.

Уже были в этой квартире.

Первичная растерянность прошла, и Лев был готов к беседе. Наличие у Серхио официальной невесты, конечно, было сюрпризом, но и дополнительной возможностью получить новые факты для расследования. Гуров достал блокнот.

– Хоуп, вы не возражаете, если я буду делать записи во время нашей беседы?

– Да, конечно. Я правильно поняла, что версия с гибелью Серхио от разрыва аневризмы – это версия для семьи? – спросила она, глядя на сыщика. Сейчас это была собранная молодая женщина без следа слез и грусти, которая знала, чего она хочет, и, судя по всему, действительно некоторое время была близка с Кубинцем.

Или, по крайней мере, пыталась сделать вид.

– Мы точно не уверены, ведется расследование, – уклончиво ответил Лев.

Хоуп взяла сумочку, достала оттуда красивый ежедневник и вытащила фотографию.

– Вот мое доказательство, что мы были с ним близки. Вы уже заметили, что в квартире нет фотографий? Серхио ненавидел фотографироваться.