Игра на одевание

В еще тлеющем свете настенных фонарей на дощатом ящике для цветов неуклюже сидело словно вылепленное из обожженной голубой глины, сплошь изрезанное, одетое в свадебное платье тело. В утренних сумерках оно казалось призраком.

Подошедший к Гурову молодой помощник Игорь Портнов пораженно произнес:

Оперативники приблизились.

В сверкающем корсете пышного платья зияла дыра. Босая нога в кружевной подвязке виднелась из разорванной многослойной юбки, вдоль пышных складок которой тянулись неестественно изломанные, обтянутые тугими рукавами руки.

– Если зомби кокетничают, то это именно так выглядит. – Армине сделала панорамное фото. – Я будто в декорациях к триллеру. Или…

– «Трупу невесты», – подсказал судмедэксперт Иван Санин. Он осторожно дотронулся до изящного плеча девушки. На нитриловой перчатке остался бирюзовый с неоновым, как синяя гуппи, отливом мазок.

Все обернулись. По лицам членов опергруппы заскользили улыбки.

– А что? У меня дочь любит! Там случайно живой парень женится на зомби, хотя любит другую. И вот он попадает в загробный мир…

– А может, это «Вампиры средней полосы»? – возразил Портнов. – Там вампирша Аня на вечеринку так одевается. По-моему, самая красивая девушка в современном кино. Она еще в каком-то триллере про серийную убийцу снялась… Как он назывался? Все! Теперь буду весь день гадать!

– «Самка богомола», – подсказала Армине.

– И эти люди смеются надо мной! – проворчал Санин. – Коллеги, у вас тонкий художественный вкус!

– На анализ возьму. – Криминалист Сергей Семенов провел по голубой коже убитой ватной палочкой. – Проверим, зомби она или вампир.

– Как думаешь, что это? – спросил Гуров.

– Может, театральный грим с блестками. Точнее завтра скажу.

Семенов осветил плитку специальным фонарем, и всем стало не по себе.

Армине посмотрела на труп в объектив:

– На «безголовые» портреты Рейландера похоже.

– Чего? – спросили Санин и Портнов хором.

– В викторианской Англии был такой фотограф – Оскар Рейландер, – терпеливо объяснила Армине. – Он печатал снимок с двух скомбинированных негативов, чтобы люди держали свои головы на руках, подавали их к столу или отрубали в кадре родным.

– Час от часу не легче! – вздохнул Семенов.