Игра на одевание

– Вы верите, что им был Артур Аллен? – подал голос Франкенштейн из компании, одетой в костюмы героев из «Монстров на каникулах», среди которых сидел присмиревший Дракула.

Миль сразу прониклась к нему презрением, за которым последовал интеллектуальный снобизм. Отмахнувшись, она вернулась к прозвучавшему незадолго до этого вопросу.

– Это не совпадение, – жестко произнесла она, не спуская глаз с незнакомца. – Остряк, если он существует, то есть убийства были совершены одним человеком… Кстати, и письмо было прислано на электронный адрес редакции канала, а не на почту Корсаровой… Так вот, если Остряк существует, он подражает поведению знаменитых серийных преступников.

Она помолчала и продолжила:

– Хотя мне, как ученому, неприятно строить эти догадки и делать выводы. Письма Остряка я не видела. Мне нечего сказать об этом тексте. Если у кого-то есть вопросы по криптографии, я с удовольствием на них отвечу в соцсетях.

Аудитория зааплодировала. Толпа, в том числе «Слово трикстера», хлынула фотографироваться с Миль у затянутого траурной тканью и искусственной паутиной камина. Запечатлев себя «#с научным руководителем и любимым спикером» по отдельности, Саша и Вика одновременно выложили снимки в соцсетях.

– Чемпионат «Кто наберет больше лайков» открыт? – спросил Гриша, зажав в зубах мягкое сахарное печенье с ванильно-сливочным кремом.

– Борьба не на жизнь, а на смерть! – прищурилась Вика и отняла у него пирожное.

– Я тогда за Сашку для равновесия проголосую, – сказал догнавший их Сеня. – Она, кстати, где? С нами не идет?

– Что значит «с нами»? – капризно спросила Вика. – Это мы с ней не пойдем.

Она посмотрела в телефон:

– Наверное, она с Леной и Костей едет. Ок. Я им напишу, – кивнул Сеня.

Набирая скорость, их такси поехало вдоль аллеи пустынного парка, по которому шла в наушниках Саша, неотрывно глядя в отражавший заветные лайки телефон.

Когда получившая Сенино сообщение Лена попыталась дозвониться ей, вместо голоса подруги она слышала только долгие, заунывные гудки.

У трамвайных остановок толпились люди. Под афишами на фасаде кинотеатра «Победа», чьи колонны и горельефы со сценами войны белели в желтом свете круглых фонарей, стояла группа ряженых.