При таком раскладе можно было бы со спокойной совестью спихнуть дело об убийстве гражданина Шварца в МВД и, уже ни на что не отвлекаясь, искать дальше. А теперь всё, как вы говорите, «псу под хвост». По большому счёту, мы ещё не продвинулись в этом деле ни на шаг. Труп Шварца для нас совершенно бесполезен. Это тупик. Единственное, что у нас остаётся, — это пистолет. И то не сам «Вальтер», а опять только его тень. И это обстоятельство сводит на нет весь мой оптимизм.
— Ростова, я думаю, впадать в панику пока рановато, — генерал опять нацепил свои знаменитые очки, — но, как говорится, что имеем, то имеем.
Только прошу вас не забывать о том, что поиск убийцы гражданина Шварца и так компетенция МВД. А у нас с вами совсем другие задачи. Но вы с Суходольским всё равно отработайте эту, так сказать, бытовую версию. Как ты выразилась — просто для очистки совести. Только быстро и осторожно. Не будем путаться под ногами у милиции. А затем в понедельник, то есть послезавтра, немедля займитесь ближайшим окружением Шварца старшего.
Потому как чует моё сердце, что этот загадочный мистер «Х» с наградным пистолетом Веретенниковой — тень из далёкого прошлого. С архивом я договорюсь. Все свободны.
Москва, июль, наши дни
Несмотря на то что был выходной, я проснулась не то чтобы «ни свет ни заря», но всё же, против обыкновения своего, рановато — часов в десять утра. В выходные я люблю поспать. Стоял тёплый летний день. Ласковые солнечные лучи, лениво пробиваясь сквозь плотные шторы, выхватывали из полумрака комнаты целые мириады пылинок, и я поняла, что пора, наконец, пользуясь моментом, сделать генеральную уборку квартиры.
Ещё раз сладко потянувшись и решительно отбросив одеяло, я встала и, нашарив на прохладном полу шлёпанцы, отправилась в душ. Однако на полпути меня остановил звонок телефона, надрывающегося на кухне. Ещё по службе в нашей доблестной милиции я знала, что такие вот неожиданные звонки, да ещё в выходной день, обычно с очень большой долей вероятности не сулят ничего хорошего.
Я даже на мгновение замерла, размышляя, стоит подходить к телефону или нет. Но всё же чувство долга, как всегда, взяло верх, и я подняла трубку.
— Привет, Наташка, — услышала я Томкин весёлый голос и про себя облегчённо вздохнула. — Проснулась? Давай собирайся и пулей лети ко мне на Арбат. Здесь всё объясню, — как всегда, безапелляционно заявила Томка, не давая мне никакой возможности вставить хотя бы слово.
