— Томка, видишь ли, — замялась я, — сейчас никак не могу, давай ближе к вечеру. Я хотела дома, наконец, убраться.
— Ну ты даёшь, подруга, говорю же тебе русским языком, срочно ко мне. Ты сама же просила, что если будет что-то интересное, сразу звонить тебе. Ну так вот, есть потрясающие новости. Через час жду, — и в трубке послышались частые гудки.
Зная Томку уже много лет, я была уверена, что случилось нечто экстраординарное, иначе бы она так себя не вела.
— Ладно, — подумала я, — смотаюсь по-быстрому, московские дороги в этот погожий летний выходной день, по логике вещей, должны быть совершенно свободны.
Приняв душ и проглотив йогурт, я легко сбежала вниз по лестнице и, прыгнув в машину, рванула с места.
Томкин антикварный магазин располагался в особняке восемнадцатого века в Сивцевом Вражке — маленьком переулке, прилепившемся к Старому Арбату."
"Едва я подрулила к высоким кованым воротам особняка, как на широких мраморных ступенях появилась Томка в умопомрачительном воздушном сарафане небесно-голубого цвета.
Быстро чмокнув меня в щёку и не дав опомниться, подруга крепко схватила меня за руку и поволокла через торговый зал магазина, уставленный разными древностями, в самую дальнюю комнату, где у неё располагалась так называемая реставрационная мастерская. Буквально впихнув меня в полутёмное пыльное помещение, Томка устремилась дальше, а я, больно ударившись коленкой о какую-то железяку, поспешила за ней. Почти сразу взору моему предстал мой собственный шкаф, так долго и под всяческими предлогами выманиваемый у меня Томкой и только с месяц назад отданный, наконец, в её полное владение.
Шкаф поражал дивной лакированной поверхностью дверей, блеском бронзовых ручек и, вообще, всем своим новым обликом. Я даже замерла от восторга, однако, моя подруга, не останавливаясь, пролетела мимо шкафа и затормозила только возле письменного стола, заваленного какими-то пыльными папками. Ловко выхватив из верхней стопки какой-то листок, Томка с гордостью протянула его мне со словами:
— Читай! Бывает же такое!
Я осторожно взяла в руки документ, точнее, это была качественная цветная копия.
Ещё не веря в такую удачу, я быстро пробежала глазами по тексту:
«Смоленск, Смоленское отделение Государственного Банка СССР 27 июля 1941 года.
Опись ценностей, отправляемых в ГОХРАН СССР…»
Чем дальше я читала копию документа, тем больше перехватывало у меня дыхание.
