Игра не для слабых: Дорога на юг

— И давай уже пойдём, — немного помолчав, добавила Айлин, — Быстрее начнём, быстрее доберёмся до куда более приятной части.

Я лишь молча пожал плечами и нырнул следом за ней под полог шатра. Внутри было дымно, шумно и немного душно. Посреди «палатки-переростка» стоял длинный, наспех собранный стол, на котором громоздились не слишком уж вычурные, но всё равно изысканные яства. Несколько бутылок вина, чаша с мёдом, миска с орехами, блюдо с фруктами, початая голова сыра, каравай свежего хлеба и пять запечённых кроликов, которых наши дозоры подстрелили утром.

Ну да, пока солдаты пробавляются кашлом с луком и солониной… Я поймал себя на мысли, что не испытываю ни капли сочувствия к тем северным упырям, которых сейчас крестьяне сажают на вилы. За хребтом серых гор царил голод. И правители тех краёв вряд-ли отказывали себе в удовольствии вкусно пожрать, невзирая на страдания собственных подданных. Не говоря уже о том, чтоб хоть как-то разделять с ними тяготы послевоенной жизни.

Такое неравенство между людьми — бомба. Трещина, заложенная в фундаменте общества, которая так и просит забить в неё клин. На севере уже нашёлся один, воспользовавшийся этим заманчивым предложением. Рано или поздно, такой отыщется и на юге, если эти титулованные засранцы продолжат выпячивать своё привилегированное положение.

— О, сир Генри, госпожа Айлин, а мы, клянусь этим прекрасным вином, как раз вас обсуждали, — сир Пентброк шутливо вскинул свой посеребрённый кубок и тут же расплескал половину его содержимого на пол.

Барон, глядя на это, разочарованно покачал головой, затем тоже повернулся к нам.

— Сир Генри. Прошу за стол, — несколько чопорно бросил он, кивнув на один из табуретов, — Госпожа Айлин, вы сегодня само очарование.

Девушка едва заметно фыркнула, но затем притворно улыбнулась и присела в лёгком реверансе, чтобы поддержать должную атмосферу этого «праздника жизни». За столом были ещё два гостя. Ольрих — бастард барона, с которым мы бок о бок бились на палубе Буцефала.

Он поприветствовал нас коротким сухим кивком. И торгаш, имени которого я пока не запомнил. Тот лишь смерил нас с девушкой удивлённым взглядом и вернулся к початой головке сыра, ломтиками которого он закусывал вино. Хитрый засранец где-то всё-таки умудрился купить себе титул «сеньора» вместе с прилагавшимся к нему небольшим земельным владением возле Дрейка, и теперь на полную катушку наслаждался привилегиями знати.