Игра не для слабых: Дорога на юг

Почти сразу все окрестные графства охватило пламя религиозного восстания. Крестьяне по всему северу словно с цепи сорвались, когда осознали, что господа, угнетавшие их столетиями, тоже могут задыхаться в петле или истекать кровью.

Конечно, сами бы они организоваться и дать отпор войскам не смогли. Им помогли агенты нашего старого и очень щедрого знакомого. Оружием, информацией и толковыми командирами, которые хоть немного, но уравновесили шансы разъярённой толпы, против пускай и обескровленных, но всё ещё армий.

Гонец этого, естественно, не знал. Но для нас сложить два и два не составило особого труда. Епископ и раньше любил загребать жар чужими руками, ну а сыграть на «классовых разногласиях» в его ситуации сами боги велели. Забавно было и то, что обе стороны новоиспечённого конфликта утверждали, что именно они восстанавливают на севере порядок. Для короны, которая продолжала безмолвно взирать за происходящим.

— Сир Генри, сир Генри! — ко мне подбежал посыльный аккурат в тот момент, когда подошла моя очередь наполнять миски из общего котла.

Твою-то мать. Ну вот опять.

— Его благородие Байран желает увидеть вас и госпожу Айлин за своим столом, — бросил слуга и выжидающе уставился на меня. Я также выжидающе смотрел на него, невольно задерживая очередь. За спиной послышалось недовольное сопение Тура.

— Вас проводить? — поинтересовался посыльный, чуть отступив в сторону и дав дорогу здоровяку.

— Нет, спасибо. Сам дорогу найду, — я покачал головой и с явной неохотой покинул очередь.

Это была ещё одна из наших маленьких отрядных традиций. Капитан ел с того же самого котла, с которого кормили и всех остальных солдат. Причём не первым, а отстаивая место в общей очереди. Невзирая ни на статус, ни на титул. Таким образом, люди видели, что их командир разделяет с отрядом все тяготы походной жизни, а не жрёт слаще прочих и не спит на пуховых перинах. Да и у меня появлялся дополнительный стимул беспокоиться о питании солдат.

Барон же придерживался совсем другой линии поведения.

Он нередко стремился подчеркнуть своё происхождение, демонстративно собирая у себя за столом только знатных особ, путешествующих с отрядом. Естественно, на нём стояли куда более изысканные блюда, нежели солдатское походное хрючево. И разговоры там велись совсем другие. Политика, новости высшего общества и надвигающаяся война. Скукота, одним словом.

— Идём, — я отдал сидевшей возле нашего фургона Айлин её миску, — Барон хочет нас видеть.