Игра не для слабых: Дорога на юг

Теперь их утыканные стрелами тушки отдалённо напоминали облысевших ежей. Гамбезон не защищает от выстрела из композитки, а на кольчуги местные власти, деньги, похоже, зажали. Либо эти лоботрясы попросту их не носили, считая, что уж в село-то налётчики не сунутся.

Вот только они сунулись. И застали всех врасплох. Стражники не успели выстроиться и дать им достойный отпор. А кочевники налетели на городок, словно внезапная буря. Покатились по улицам, рубя всех, кто хоть как-то пытался сопротивляться. Но этого им было мало.

После того, как сопротивление было подавлено, Алерайцы спешились. И началась настоящая бойня. Крестьян выволакивали из домов, кололи, резали и стреляли, тех, кто пытался убежать. Но это было ещё не самое страшное. Страшное началось, когда мы добрались до главной площади.

На длинном колодезном журавле висел труп мужчины. Верёвка обхватила его распухшую шею, а тяжёлый груз на противоположном конце конструкции не давал телу упасть. Скошенная набок голова бедолаги следила за нами окровавленными колодцами опустевших глазниц.

Из перекошенного в предсмертной агонии рта тянулась тонкая нитка кровавой слюны, постепенно теряясь в длинной щетине подбородка. Обнажённое тело бедолаги было покрыто неглубокими порезами. От пальцев остались лишь небольшие, покрытые свежей коркой обрубки, длиной не больше одной фаланги. Между его ног была кровоточащая рана. Перед тем как повесить, над бедолагой знатно поиздевались. Даже оскопить его не поленились, сукины дети.

Но, то, что обнаружилось за колодцем, заставило меня убрать солонину обратно в сумку.

Аппетит резко пропал, сменившись рвотными позывами. Там, возле дома, некогда принадлежавшего то ли старосте, то ли бургомистру, был ещё один человек. Нагая женщина. То, что осталось от женщины. Ей отрезали кисти рук и ног. Культи чем-то прижгли, чтоб не истекла кровью раньше времени. Прижгли, обмотали пеньковой верёвкой и привязали к колышкам, разведя ноги в стороны.

— Они её… — Айлин оборвала фразу на полуслове, так и не решившись озвучить страшную догадку.

— Насиловали, — закончил за неё барон, сопроводив фразу смачным плевком, — Не исключаю, что всем скопом. Ё***ые животные!

С его вердиктом было трудно поспорить. Хотя, даже животные не опускаются до таких низостей.

Женщина едва заметно пошевелилась и глухо застонала. Затем чуть приподняла голову, уставившись на нас невидящим взглядом. Она была ещё жива.

— Великую мать всеми хуями мира драть, — прокомментировал ситуацию Бернард.