Игра не для слабых: Дорога на юг

На бойницы соседней, где солдаты ещё не пришли в себя от действия той удушающей дряни, накинули крючья. Накинули и принялись тянуть за них, раскачивая телегу. Натужно заскрипели цепи. Наспех прилаженный щит, прикрывавший их выпал наружу, тут же обнажив просвет между возами. Прикрыть его было некем. У нас отчаянно не хватало людей.

— Поднимаемся на ноги, живо! — рявкнул я, наклонившись и потянув наверх одного из солдат. Фостер помог мне поставить его на ноги. Остальные хрипя и постанывая, начали подниматься сами. Я подскочил к Айлин.

Помог ей встать. Затем схватил со стенки воза ростовую павезу, поднял копьё и повернулся к Брандону.

— Двоих ребят мне, живо. Со щитами и копьями. Остальные — обратно к бойницам. Айлин — на моё место!

Девушка кивнула и тут же принялась взводить арбалет.

— Одрик, Лейн, — скомандовал Брандон, тут же встав к одной из освободившихся бойниц. Солдаты схватили щиты и копья. Подскочили ко мне. Я тут же рванул в сторону заднего борта повозки. Туда, где она соединялась с соседней мостком, сколоченным из нескольких досок.

Им, отлетевшим в сторону щитом и двумя толстыми цепями, которые уже пытались снять несколько солдат врага. В первый миг свет ослепил глаза. Я поднял руку со щитом. Как раз вовремя. Он затрясся от втыкающихся в него вражеских стрел. Один из возившихся с креплением цепи увидел меня. Рванулся вперёд. Чуть пригнулся и замахнулся небольшим кавалерийским топориком, метя мне в сухожилия.

Выпад. Удар. Узкий трёхгранный наконечник копья пробивает ткань стёганки и входит ему в грудь.

Сверху и под углом. Соскальзывает по рёбрам, застревая в кишках. Боец несколько мгновений удивлённо смотрит вниз. Топор выскальзывает из его рук. Скользкие от пота и крови пальцы в древко копья. Он воет от боли и отчаяния. Воет и начинает оседать на землю, утягивая меня за собой. Рывок назад. Нет, слишком крепко сидит. Дьявол, надо было хотя-бы изредка с копьём тренироваться. Отпускаю древко, выхватываю меч. Рядом щёлкает арбалет, и тут же на землю падает ещё один спешившийся боец.

Рука тянется к мечу. Вторая поднимает повыше щит. Тело рефлекторно пригибается, пытаясь спрятаться за ним. Слишком медленно. По краю моего бацинета чиркает стрела. Другая ударяется в плечо. Соскальзывает с кольчуги, но удар всё равно весьма ощутимый. Павеза дёргается один раз. Другой. Третий. Четвёртый. Сквозь дерево щита пробиваются узкие трёхгранные наконечники. Пробиваются и застревают, с каждым ударом делая павезу всё тяжелее и неповоротливее.