Остриё клинка высекает искры из кольчужного полотна близ его горла. Разворот. Рука с кинжалом тут же вырывается вперёд, целя Бернарду в шею. Но капитана уже нет на месте. Как и комнаты. Перед глазами лишь серая сталь латной рукавицы. Удар. Мир переворачивается. Спина со всего маху ударяется о доски пола. Воздух с шумом вырывается из груди. Нижняя челюсть медленно, но верно превращается в один пульсирующий комок боли.
— Повторяю вопрос, что это за говно? — послышался уставше-скучающий голос капитана, — Попытка сделать пируэт? Если да, то крайне херовая.
— М-мать, — с трудом выдавил из себя я, ощупывая челюсть и проверяя на месте ли зубы.
— Да, я знаю, что больно, — хмыкнул Бернард, — Но будь это реальный бой, ты уже был бы мёртв. Ты подставился три раза.
— С этого момента… Ай, блять, — я снова потрогал челюсть, которая не переставала болеть и кое-как попытался продолжить, — поподробнее.
— Ты открылся три раза. В первый раз, когда ударил меня мечом, не выставив вторую руку для защиты. Правда, этой зубочисткой ты бы вряд-ли от ответного удара укрылся, так что надо было сразу отступать на безопасное расстояние.
А лучше не выёбываться и взять щит, как все нормальные люди, — капитан тяжело вздохнул, — И нахрена ты пытался рубить кольчугу? Чего хотел этим добиться? Она сделана не из пергамента и не из бересты, а из металла, ёп твою мать. Ты его не пробьёшь рубящим ударом, как ни старайся. Копьём — да. Топором — тоже возможно, если ты гора мышц вроде Тура. Колющим ударом меча можешь, если очень постараешься, и если очень сильно повезёт.
Но от рубящего, твой враг даже не почешется.
— А во второй раз? — поинтересовался я, поднимаясь с земли.
— Второй раз, когда повернулся спиной, — продолжил капитан, — Во-первых, ты подставил незащищённый тыл. Я одним движением мог перерубить тебе жилы на ногах и после этого ты смог бы разве что ползать. Во-вторых, ты выпустил меня из поля зрения. Если уж хочешь «исполнить» пируэт то делать это надо крайне быстро, постоянно держа противника хотя-бы на самом краю видимости.
И понимать, где он находится. А пока ты поворачивался, я успел бы раз десять уйти с линии атаки и ударить в ответ. Что, собственно и произошло.
— В третий?
— В третий раз, когда вложил в пируэт всю свою силу, — кивнул Бернард, — Ты не мог уйти с линии атаки, не мог поменять направление удара. Ты стал предсказуемым. А в бою это равносильно смерти, — капитан устало вздохнул и подвёл итог, — В общем, хреново, Генри. Крайне хреново.
