Пара его человек тут же скрылись в глубине шахты.
Тук-тук… Тук-тук… Металл звенел о камень, и гулкое эхо гуляло под низкими сводами старой шахты. Тук-тук… Тук-тук… Внезапно пещеру наполнил оглушительный грохот. Такой, что у меня снова заложило уши. По глазам резанул свет. С непривычки он мне показался нестерпимо ярким, обжигающим. Но спустя несколько секунд глаза приспособились, и стало ясно, что это лишь тусклый лунный луч, с трудом пробивающийся сквозь небольшое отверстие в снежном насте.
Дремавшие у стен солдаты зашевелились и начали подниматься.
За последний день они все вымотались, потеряли боевых товарищей, чуть не погибли сами и ещё добрых часа четыре махали лопатами и кирками. И большинству из них сейчас просто хотелось бы пожрать и поспать. Но наш путь был ещё не окончен. Нам ещё предстояло вернуться назад. Вернуться и посмотреть на последствия нашей ошибки.
Дальше дело пошло куда быстрее. Края пролома удалось расширить, а камни сложить так, чтобы по ним можно было выбраться наверх. Ноги то и дело норовили соскользнуть.
Пальцы с трудом нащупывали выступы и впадины в этой куче слежавшегося льда и породы. Спина болела. Но с горем пополам я всё-таки выполз наружу. Отдышался и удивлённо уставился вниз. На вороньи клювы. Вернее на то место, где они когда-то стояли. Сейчас там лежали лишь сугробы снега. Из под некоторых выглядывали небольшие чёрные острия. Похоже, лавина засыпала не только нас, но и смела «кладбище» отправившись вниз по склону. Хотелось бы верить, что хотя-бы у леса хватило сил остановить её.
Всё-таки вернуться в тёплый дом, к очагу и котлу со жратвой, куда лучше, чем к засыпанным снегом развалинам. Особенно, после такого дня.
— Генри, — меня кто-то подёргал за полу плаща. Суда по голосу, это был Роберт, — Надо поговорить. Но не здесь и не сейчас. Я дам знать, когда появится возможность. Что-то назревает.
Ну да, открыл Америку. Это что-то назревало уже давно. С тех самых пор, когда Бернард решил побыть у нас «за главного». А сейчас… Акелла, очевидно, промахнулся. И это вот-вот станет спусковым крючком для новой передряги.
Если, конечно, капитан не найдёт выход из сложившейся ситуации. Правда, мне бы тоже не мешало пораскинуть мозгами. Если Вернон выжил, а хочется верить, что у него всё-таки был хоть какой-то план, то именно мой отряд может стать решающей силой в этом споре. У нас единственный лекарь, у нас единственный магик. И наша четвёрка, может стать той самок крупинкой, которая перевесит чашу весов в ту, или в другую сторону.
