Уж не знаю, на какой почве, но факт есть факт. Мы все поддаёмся магии. Так или иначе. Как с тем стариком, который на поверку оказался мороком. Или иллюзия в пещере. Но разум умалишённых становится особенно пластичным. Внушаемым. Из него колдун может вылепить практически всё, что угодно. Внушить любую мысль так, будто бы она была твоей собственной. Очевидно, что колдун ей сказал, перерезать глотки парням и впустить тварей внутрь, чтобы те смогли забрать Айлин и Ансельма. И одним богам известно, что ещё они тут сделали.
— Так почему мы её до сих пор не повесили? — продолжил настаивать Дельрин, — Она опасна, и это факт. И чем дольше мы держим её рядом с собой, тем больше у неё возможностей нанести нам ещё больше урона.
— Скажи ка мне, друг мой, — ухмыльнулся Бернард, — Сколькими людьми ты готов пожертвовать, чтобы убить бедную сумасшедшую.
— Она же баба, — удивлённо уставился на него Дельрин, — Любой при желании может убить бабу.
— Ага, — подхватил нить разговора я, поняв, к чему клонит капитан, — Вот только у этой бабы есть муж, который будет защищать её ценой своей жизни.
А у мужа есть друзья, которые будут защищать уже его. Да, их может быть недостаточно, чтобы справиться с опытными бойцами святого воинства. Солдаты ордена вполне могут победить и достигнуть желаемого. Но в итоге кончится всё тем, что мы зальём кровью весь острог, к вящей радости нашего общего знакомого. После чего он придёт со своей ордой и добьёт остатки выживших, — я сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, а потом добавил, — Бъянка ни в чём не виновата.
Это дело рук того колдуна. Он перерезал глотки ребятам Бернарда, он выкрал Айлин и Ансельма, он испоганил святыню ордена. Так что если хотите отомстить, мстите ему. А не ей.
— Правда это не решает одну проблему, — покачал головой Бернард, — Она всё ещё опасна.
— Возьмём под стражу, — отрезал я, — Запрём здесь, в одной из верхних комнат, и приставим кого-нибудь, чтоб стерёг. С Туром я поговорю сам. Он будет недоволен, но должен понять.
— А почему бы его не приставить её стеречь? — Дельрин смерил меня вопрошающим взглядом, — В конце-концов это его баба.
— Ты издеваешься? — я скрестил на груди руки и уставился на него, — Вот именно, что это его баба. Представляешь, каково ему будет в роли её тюремщика? А что, если он не выдержит. Если выпустит её, а она сначала убьёт его, а затем натворит других бед? То-то и оно. К тому-же Тур нужен нам для того, чтобы укрепить острог.
