— Быть того не может, — покачал головой лекарь, склонившись над сухарями, — Должно быть что-то такое, что мы не замечаем. Что-то на поверхности.
Да уж, в таких загадках решение, как правило, всегда самое очевидное. Вряд-ли святоши проводили какие-то сложные химические реакции, чтобы получить заветный приход. Зараза, да они вообще ничего не делали. Только молились, ели эти сухари и запивали их вином. Вином… А ведь это мысль. И вполне неплохая, надо сказать!
— Слушай, а ты не знаешь, где найти спирт? Или у тебя осталось ещё то вино, которым святоши запивают всю эту хрень? — поинтересовался я, беря в руки один из сухарей, — Надо проверить одну догадку.
— Погоди, — Вернон как-то смущённо уставился на меня, — Ты хочешь сказать…
— Да именно это я и хочу сказать, — я устало откинулся на спинку стула, наблюдая за его дальнейшими действиями.
Лекарь от досады хлопнул себя по лбу, затем достал из сумки бутылочку с какой-то тёмной жидкостью, откупорил её и вылил с десяток капель на поверхность одного из сухарей.
Несколько мгновений ничего не происходило. Я уже даже успел расстроиться, что идея оказалась нерабочей. Но когда вино немного впиталось в сухарь на его поверхности тут же начали проступать мелкие красноватые кристаллы, похожие на сахар, или крупную соль. Казалось, что спиртное вытягивает из засохшего хлеба ещё какой-то компонент, соединяется с ним и преобразуется в ту самую наркотическую субстанцию, благодаря которой наши «верующие» могли слышать голоса своих богов.
— Надо же, — хмыкнул Вернон, соскребая тонкой палочкой на кусок шёлка получившиеся кристаллы, — А решение и впрямь лежало на поверхности.
Спасибо, ты сильно облегчил мне жизнь.
— Всегда пожалуйста, — кивнул я, — И раз наш маленький военный совет наконец-то закончен, я, пожалуй пойду. Надо начинать готовиться. Если затея выгорит, то уже послезавтра мы будем пить вино из черепа того колдующего ублюдка.
Глава 31 «Последние приготовления»
Разговор с Туром получился непростым. Здоровяк очень тяжело воспринял новость о том, что его жена — съехавшая с катушек убийца.
И ещё тяжелее то, что её придётся на время запереть под стражей. Утешало одно — всё это на два-три дня максимум. Если, конечно, наш план увенчается успехом.
Святош начало крутить к вечеру того же дня. Перекошенные серые лица, пустые взгляды. Некоторых начало рвать. Ситуация ухудшилась к следующему утру. Большинство орденцев просто не смогли подняться с постели. Их ломало, а кое-кого и вовсе начало лихорадить.
