Горящие фиолетово-белые глаза всё ещё смотрели на меня из тьмы деревни. Щёлкнула тетива. Арбалетный болт ухнул в глухую, морозную ночь. Раздался короткий вскрик и тяжелый удар. Я бросил самострел стражнику и спрыгнул с телеги на землю. Частокол остался позади. Руку приятно холодила тяжелая, надёжная сталь. Тварь надо было добить.
Не медля ни секунды я направился туда, где только что закрылись светящиеся глаза. Идти было недалеко. Метров тридцать, может меньше. Но каждый шаг давался с большим трудом.
Ноги вязли в глубоком снегу. Он прилипал к ним большими комьями, сковывал движения, словно тяжелые стальные кандалы и тянул назад. Грудь будто тисками сдавило. Воздух с шумом вырывался из лёгких, облачками пара застывая в морозном зимнем воздухе. Голова кружилась. Кровь стучала в виски, а между ними зияла голодная, болезненная пустота. Но я всё равно шёл вперёд, бормоча себе под нос одну единственную фразу: «Тварь надо убить».
Прошла вечность. Наш частокол остался где-то далеко позади.
Скрылся за пеленой тихого снегопада. Угол дома, к которому тварь прибило арбалетным болтом, был прямо передо-мной. Я уже видел тёмный силуэт чудовища. Оставалось лишь сделать последний шаг и прикончить его.
Я шагнул вперёд. И замер, как вкопанный. Болтом к стене была прибита не тварь, а девушка. Дочка кузнеца, которую мы спасли накануне. Она все ещё хрипло дышала держась за место, где тяжелый арбалетный болт прошёл через её грудь, оставив после себя огромное кровавое пятно.
По спине пробежал неприятный холодок. Рука с мечом опустилась. Но лишь на мгновение. В зияющей пустоте кровавыми молоточками пульсировала одна единственная мысль: «Тварь надо добить».
Девушка подняла взгляд и уставилась на меня. Её губы тихо прошептали одно единственное слово, которое тут же растворилось в тяжёлом вое начинающейся метели. «Почему». Слово заставило меня замереть ещё на одно мгновение. В зияющей пустоте пронёсся целый вихрь вопросов. Почему я здесь? Почему собираюсь её убить? Почему это так нужно?
Пронёсся и растворился, оставив после себя лишь единственное слово, горящими буквами выжженое на задней стенке черепа.
«Почему?»
Рука с клинком рванулась вперёд, пробив девушке живот насквозь. Лезвие прорубило позвоночник и ушло глубоко в старые брёвна избы. Она вскрикнула и обмякла. Тело повисло на арбалетном болте и мече, торчавшем из стены. На снег капала алая, горячая кровь.
Дело было сделано.
