Весьма убедительно соврать, иначе они просто не поверят, — Скорее всего, этот тотем — часть какого-то заклинания, которое не сулит нам ничего хорошего. Судя по тому, что он… Как бы это помягче сказать… Очень похож на алтарь пятерых, скорее всего он нужен, чтобы прорваться через защиту, которую дают боги. Или ослабить её, попутно усилив и подбодрив этих тварей, которые нам досаждают. Лучше всего его уничтожить. Сжечь дотла.
— В кои то веки я согласен с магиком, — хмыкнул Родрик, — Дело говоришь. Это насмешка над нашими богами и попытка осквернить нашу веру.
Неплохо бы и тварь привязать к этому столбу, прежде чем сжигать, но, увы.
Второй орденец молча кивнул, соглашаясь со своим напарником. Стражники напротив что-то недовольно заворчали, но быстро успокоились, когда услышали, что мы сами этим займемся, а от них потребуется только подтащить сюда хворост и дрова. Надо признать за дело онивзялись с большим энтузиазмом, разбирая небольшую колоду, лежавшую возле кузницы."
"— Идём, — кивнул я Вернону и двум оставшимся орденцам, — Нужно свалить кол, стащить брёвна в кучу и поджечь.
Потроха тоже. От алтаря должен остаться лишь пепел, тогда его скверна скорее всего перестанет действовать.
— Скорее всего, — насторожился один Родрик, — А я думал, ты знаешь, что делаешь.
— Я уже говорил, что не сталкивался с такой магией раньше, — покачал головой я, — Могу лишь предполагать, как она работает. Полагаясь на собственные ощущения. В любом случае, лучше попробовать, чем потом пожалеть. А ежели, не сработает — там и будем думать, что делать дальше.
— Тоже верно, — согласился второй святоша и мы приступили к работе.
С брёвнами пришлось повозиться. Дерево было все ещё мокрым от крови, несмотря на то, что измазали его уже довольно давно. В нормальных условиях она уже должна была свернуться и засохнуть, но на тотеме… Она оставалась удивительно «свежей». Органы тоже не тронуло ни разложение, ни усыхание. Как и голову, которую будто бы срезали с плеч отточенным до бритвенной остроты клинком. Или гильотиной.
Но это было маловероятно. Такую машину казни должны изобрести на семь-восемь веков позже относительно нашей «исторической эпохи». И то, в лучшем случае.
Всё это дерьмо мы свалили в кучу, обложили дровами и облили лампадным маслом, найденным тут же в кузнице. Я щёлкнул пальцами, и над кучей дров и брёвен взвились первые язычки пламени. На мгновение стало полегче. Тревога, молотками стучавшая в виски отступила, оставив после себя лишь глухую, зияющую пустоту и усталость.
