Игра не для слабых: Наемник

Лишь став божественным мечом, что карает всякого нечестивца, мы вернёмся к истинному свету и получим мир и покой на нашей земле!

Толпа одобрительно заревела. Крестьяне потрясали вилами, воины копьями, а купцы — кулаками. Люди скандировали лишь одно слово: «Сжечь! Сжечь! Сжечь!»

Хорошее настроение улетучилось моментально. Это было уже не крестьянское мракобесие, быстро вспыхивающее и быстро затухающее. В Деммерворте шла целенаправленная, жестокая и беспощадная охота на ведьм. А значит следовало быть вдвойне осторожным.

Глава 4 «Наёмник»

— О, да ты никак принарядился, — хмыкнул Тур, осматривая меня с головы до пят. Дрова он уже не колол. Просто сидел на крыльце и жевал соломинку.

— Вроде того, — кивнул ему я, — Так хоть выглядеть буду не как головорез с большой дороги. Да, кстати, как там наша принцесска?

— Та которая с лютней, — хохотнул Тур, сходу поняв на кого я намекаю, — Спит, как младенец. Похоже, его тоже немало помотало в последнее время.

— Война помотала всех, — сплюнул я, — А её последствия многих продолжают мотать до сих пор.

— Пошёл на рынок, продавать травы. Надеется найти там торговцев, которым можно сбыть это барахло хотя-бы за пару альдингов.

Зараза. Надеюсь у него хватит ума не трындеть направо и налево про то, в чьей кампании он путешествует. Мне как-то совсем не улыбается перспектива быть сожжённым заживо. Да и его скорее всего вздёрнут на ближайшей виселице, как пособника чародея.

— Ладно, пойдем к местному старосте — узнаем насчёт работы, — кивнул я здоровяку, — Может встретим и Вернона по дороге.

Тура долго уговаривать не пришлось. Делать ему всё равно было пока нечего, так что он взял свою здоровенную секиру, нахлобучил на голову подшлемник и шапель, и без лишних разговоров направился вслед за мной."

"До площади добрались без особых проблем. Разве что пара Деммервортских стражников, попавшихся нам по дороге, косо на нас посмотрели и направились дальше, в сторону городских ворот.

Я тихо надеялся, что старик за прошедшее время успел закончить свою «проповедь», и горожане разошлись по домам или занялись своими делами. Но уже на подходах к рынку стало ясно, что надежды были напрасными. Напротив, на площади собралась уже огромная толпа. Человек двести, а может и все триста.