Игра не для слабых: Наемник

Он ещё несколько секунд постоял, глядя на Тура широко раскрытыми удивлёнными глазами, а затем словно мешок с дерьмом рухнул на землю и забился в конвульсиях.

Лезвие вражеского клинка прошло в нескольких сантиметрах от моего носа. Оно раскроило бы мне голову пополам, еслиб в последний момент не отшатнулся на шаг назад. Передо мной стоял лидер боевых кабанов. Двое других бойцов решили разделаться с Верноном, пока Тур возился со стрелками. На барда, стоявшего чуть в стороне пока никто не обращал внимания.

Лорн прикрывшись щитом, делает шаг вперёд.

Тут же его клинок, со свистом рассекая воздух, рвётся ко мне, пытаясь ударить в грудь. Шаг в сторону. Лезвие проходит мимо. Фальшион грохочет о металлическую поверхнось баклера, отводя руку наёмника чуть в сторону и вынуждая того отступить назад. Выпад. Меч снова обрушивается на щит, а левая рука заносит кинжал для удара. Враг успевает отвести его, но остроконечное четырёхгранное всё-таки пробивает рукав гамбезона возле предплечья. Ткань тут же начинает пропитываться кровью. Враг шипит от боли и отступает назад. Теперь орудовать щитом ему будет не так просто.

Шаг вперёд, выпад. Звон металла о металл. Где-то рядом тяжело дыша отбивается Вернон. А в дюжине шагов впереди ревёт Тур, занося секиру над головой. Бок пронзает острая, почти нестерпимая боль. Урод всё-таки умудряется достать меня клинком, пока я стою с открытой варежкой. Прямо в то самое место, где уже был здоровенный синяк."

"Отступаю назад, пытаясь сохранить остатки воздуха, шумно вырывающегося из груди.

Лорн переходит в контратаку. Его клинок снова свистит в опасной близости от моей тушки. Удар. Лезвие фальшиона перехватывает вражеский меч и отводит его в сторону. Кинжалом пытаюсь зажать клинок и вырвать его из рук врага, но боль в боку даёт о себе знать. Наёмник играюче освобождается освобождается от захвата и делает новый выпад. На этот раз я отступаю в сторону и пропускаю его руку мимо себя. Удар. Фальшион звенит о щит, а кинжал ударяет наёмника под мышку, уходя в плоть по самую рукоять. Он отшатывается, хрипит. Хочет что-то сказать. Скомандовать своим бойцам. Но из глотки вырывается лишь булькающий хрип, а на губах проступает кровь. Готов, ублюдок.

Одним мощным ударом я выбиваю из его руки кацбальгер. Вторым — щит из руки. Он отшатывается в сторону, но недостаточно быстро. Свистит, рассекая воздух кинжал. Свистит и с мерзким чавканьем погружается в его глазницу по самую рукоять. Кончик лезвия пробивает череп насквозь, выходя из затылка.