Нежить убить невероятно трудно, да и страха она не испытывает. Ни перед потерями, ни перед сталью. А бандиты… Это всего-лишь люди. Ткни одного такого, да посильнее — из него вывалятся кишки и он отдаст богам душу. А его приятели обделаются от страха, увидев это малоаппетитное зрелище. По сравнению с прочими драками эта будет лёгкой прогулкой.
— Может, я и впрямь зря себя накручиваю, — в голосе девушки всё ещё сквозили нотки сомнения, но они быстро таяли в той уверенности, которой я её заразил.
Мда уж. Неплохо бы мне и самому в это верить.
— Определённо зря, — хмыкнул я, стараясь не подавать виду, что и меня самого гложет червячок сомнения.
Разведчики встретили нас уже на восточной дороге. Они поймали шпиона. Мои опасения не были напрасными. Стоило нам снять оцепление с корчмы, как соглядатай Когтя тут же рванул ему докладываться. Впрочем, далеко он не убежал. Его, ещё не успевшее остыть тело, валялось в придорожной канаве с перерезанной глоткой.
Грязь на дне рва смешалась со свежей кровью и теперь была ало-бурого цвета. Я тихо выругался.
Шпион был весьма ценным активом. Он знал внутреннее устройство логово, знал сколько у него защитников, как они организованы и чем вооружены. И мог поделиться сведениями с нами. Конечно, добровольно делать он бы это не стал. Но на отрезанном ухе или парочке оттяпанных пальцев его преданность Когтю наверняка бы закончилась. За такими лидерами идут из страха или из жажды наживы.
Тех, кто готов пойти на принцип и рискнуть за атамана своим здоровьем и жизнью в его окружении нет.
Вот только труп уже ничего не расскажет. Хоть ты ему мужское естество отчекрыж. И магия мне тут не поможет. Некромантия слишком уж утомительна, да и позволит она увидеть лишь несколько последних минут жизни засранца, а не планы крепости. Попросить Вернона? Нет. Колдовство наверняка сложное. После подобного ритуала ему сутки придётся отлёживаться, приходя в себя.
А мне нужны его таланты лекаря. Потери при помощи уловок и манёвров можно свести к минимуму, но раненых нам всё равно не избежать.
Впрочем и людям я предъявить ничего не мог. Сам проебался. Сказал им стеречь дорогу и перехватывать любого, кто побежит с докладом к атаману. Вот только не пояснил, что делать с пленниками. И они сделали то, что умели лучше всего — перерезали глотку. Что ж, остаётся только учесть эту ошибку в будущем.
