Несколько невероятно долгих секунд он ещё тяжело дышал, уставившись уцелевшим глазом на рукоятку кинжала. Будто бы не верил, что уже убит. Затем начал медленно оседать на пол. Я рванул корд на себя. Лезвие не подалось. Слишком плотно засело в черепушке. Тогда я ухватился свободной рукой за ворот его гамбезона и толкнул бандита в сторону его товарища, сражавшегося в паре метров от нас. Телу, из которого стремительно уходила жизнь ещё хватило сил сделать пару шагов назад, в судорожной попытке сохранить равновесие. Но затем оно всё-таки завалилось.
Прямо под ноги второму бандиту. Тот замешкался на секунду, пытаясь понять, что происходит, но тут же пропустил удар от Остина."
"Фальшион солдата высек искры из кольчуги бандита, заставив того чуть наклониться вперёд. Удар попал в бочину. Не пробил доспех, но хорошо прошёлся по рёбрам. Я рубанул нижним боковым, целясь говнюку под колено. Попал. Лезвие бастарда с лёгкостью рассекло кожаные шоссы и впилось в плоть. Ткань и лезвие тут же окрасились в красный. Бандит отчаянно завыл от боли и припал на одно колено, стараясь удержать равновесие.
Не так то легко стоять с перерубленными связками. Наотмашь махнул мечом в сторону Остина. Солдат не стал отступать. Лишь чуть вывернул кисть и рубанул снизу вверх. Раздался хруст разрубаемой плоти. Звон выпавшего клинка. По полу покатились три кроваво-розовых червяка отрубленных пальцев. Бандит несколько долгих мгновений пристально рассматривал свою изуродованную руку, на которой остались лишь большой и мизинец. Затем протяжно завыл, прижимая её к себе.
То ли от боли, то ли от обиды. Солдат шагнул к нему. Одним движением сорвал с головы шапель. Вторым — наотмашь рубанул бандита по лицу. Разбойник попытался зажать рану руками. Упал на бок и забился в конвульсиях. В просвет между отсечёнными пальцами, потекла кровь, вперемешку со слюной, осколками зубов и какой-то омерзительной слизью. Урод, похоже, лишился ещё и глаза.
Бандиты прижатые столом начинали шевелиться. Один из них почти выбрался и теперь уцелевшей ногой отпихивал его в сторону, помогая остальным.
Несмотря на первые успехи, скоро расклад сил мог смениться не в нашу пользу.
— Добей их! Быстро! — скомандовал я Остину, — Только лысого оставь. Он ещё нужен.
Солдат хмыкнул, вытащил из голенища сапога кинжал и рванул в сторону потенциального подкрепления противника.
С улицы донёсся тяжелый, рокочущий вой боевых рогов. Послышались отчаянные крики застигнутого врасплох отребья. Начался штурм крепости.
Я оглядел поле боя.
