Ко мне подошёл Ольрих и присел на корточки рядом с раненым парнем. Ульф зажимал шею рукой. Между его пальцев толчками пробивалась тёмная кровь. Помутневший от боли взгляд смотрел куда-то за наши спины.
— Тут можно что-нибудь сделать? — поинтересовался боец. Я покачал головой. Были перебиты артерия и гортань. Парень потерял уже прилично крови и лишь чудом ею же не захлебнулся. Медики даже если прискачут прямо сейчас — уже не успеют что либо сделать. Даже магия тут бессильна. По крайней мере та, что доступна мне и Айлин.
"
"Ольрих помрачнел, но понимающе кивнул. Протянул кинжал, который мимо проходя вырвал из глазницы убитого бандита. Я присел на корточки рядом с парнем. Его взгляд на мгновение прояснился. Он попытался было что-то прошептать, но на губах вновь выступила кровавая пена.
— Всё хорошо, — бросил я, пытаясь успокоить его, — Мы победили. Помощь вот-вот будет здесь.
В его глазах на мгновение мелькнуло понимание. Затем — страх. Должно быть уловил нотки фальши в моём голосе, которые у меня так и не получилось скрыть.
Тело дёрнулось, пытаясь спастись от неминуемой смерти. Затем ещё раз, когда тонкое, длинное лезвие мизерикорда вошло парню под основание черепа. Дёрнулось и затихло. Его жизненный путь был окончен.
— Командир, с этими что делать будем? — спросил Эрик, пнув в живот скорчившегося на полу бандита. Того самого, которого Остин наградил рубленой раной через всю харю. Тот глухо застонал, продолжая прижимать уцелевшую и изуродованную руки к лицу. Между пальцами всё ещё сочилась кровь.
— Раненых добить, — скомандовал я, — Возится с ними всё равно нет резону. Живых свяжите и пока не трогайте. Они нам могут ещё пригодится. Жак, метнись кабанчиком на улицу и посмотри, как там дела у наших. Не нужна ли им помощь. Эрик, Остин, помогите поставить стол и усадите за него этого лысого борова. Теперь можно и поговорить.
Бойцы принялись выполнять приказы. Некоторые раненые бандиты ещё пытались сопротивляться, но их мнения уже никто не спрашивал. Парни резали глотки. Им надо было отомстить и за Эрика и за Ульфа… Была в этом некая ирония.
Один Эрик мстит за другого. Ну да ладно…
Звуки боя на улице постепенно стихали. Где-то ещё звенела сталь, но теперь над ней преобладали стоны и крики раненых. Ржали растревоженные кони. Лаяли и скулили перепуганные собаки. В пылу схватки никто так и не додумался спустить их с цепи. Может, оно и к лучшему, что не пришлось их убивать. В конце-концов уж животные точно не виноваты в том, что попали в говёные руки.
