Бойцы построились. Я вскарабкался на коня, подождал, когда то же самое проделают Айлин и Бернард, а затем мы тронулись в обратный путь. День выдался длинным и утомительным. Вокруг бесновалась толпа. Пока что крестьяне кричали, грозно размахивая своим импровизированным оружием. Изредка в воздухе свистели камни. Пленницы прятали детей за спинами нескольких крепких мужиков, вставших на их защиту. На них тут же навалились другие, желающие поквитаться. Дело пока ограничивалось только руганью и зуботычинами, но неумолимо шло к большой драке.
Но нас крестьяне не трогали. Напротив расступались, держась на почтительном расстоянии. Несмотря на захлёстывавшую их ненависть, все прекрасно понимали чем для всех обернётся хоть один камень, прилетевший в нашу сторону.
Краем глаза я заметил как попытался сбежать губернатор. Думал воспользоваться сумятицей и проскользнуть между враждующими кметами. Увидел как кто-то ухватил губернатора за полу кафтана, стащил с помоста и повалил на землю. Заметил, как поднялось древко большого молотильного цепа.
Поднялось и со свистом рассекая воздух опустилось. Мерзкий влажный хруст тут же потонул в гуле ревущей толпы. Древко снова поднялось. Оголовье было перемазано свежей кровью. Первой, но далеко не последней, за сегодняшний вечер.
Капитан не смог удержать своих подчинённых. Он стоял в стороне и растерянно наблюдал за тем, как большинство стражников присоединяются к беснующейся толпе. Проезжая мимо него я лишь мрачно ухмыльнулся и бросил.
— Пожинай плоды трудов своих.
Затем тронул пятками коня и направился дальше, не дав себе труда выслушать ответ. Отряд, подбадривая себя шутками, разухабистыми песнями и обсуждением того, что делать с богатой добычей, направился следом за мной.
Когда мы покидали площадь там начиналась кровавая драка. В ход пошли цепы, топоры, вилы. Слышался визг женщин, перекрываемый первыми воплями раненых.
Когда мы подходили к крепости, над чёрной полоской далекого леса виднелись первые дымы пожаров.
Город сам вынес себе приговор.
Глава 21
«Загадка башни»"
"В просторной комнате с высоким сводчатым потолком царил полумрак, разгоняемый единственным тонким лучиком пыльного света, просачивавшегося между плотно прикрытыми ставнями. Свечи в подсвечниках давно догорели. Чадила лишь одна единственная масляная лампадка, стоявшая на длинном дубовом столе, во главе которого сидел грузный, бородатый мужчина. Черты его лица разглядеть не удавалось. Мрак скрывал их.
