Тогда бы ему незачем было бы уходить одному и тайком. Он просто собрал манатки и попытался дать дёру, ведь знал, что когда обман раскроется, то ему не поздоровиться.
— Всё это и правда выглядит подозрительно, — мужик покачал головой, — Но маловато для обвинения.
Должно быть, он был одним из сторонников своего градоправителя. А может и вовсе — с ним в доле. Таких переубедить будет сложнее всего. Впрочем, мне и не нужна лояльность каждого. Хватит и обычного большинства.
— Моё слово будет тебе доказательством, — с противоположной стороны площади послышался голос Хавеля.
Он, вместе с десятком моих бойцов и ещё пятёркой людей, которых я видел впервые, пробивался сквозь толпу в нашу сторону. Крестьяне провожали его молчаливыми взглядами.
Охотник взобрался на помост, подошёл ко мне, посмотрел на усатого мужика, окинул взглядом толпу. Затем заговорил:
— Там, на частоколе, я нашёл и своих родичей тоже. Отрубленные головы жены, сына и дочери. Ублюдки Когтя не смогли добраться до меня, когда я воспротивился его тирании.
Не горазды они по лесам бегать оказались. Но этот ублюдок, — он ткнул пальцем в сторону губернатора, — Не поддержал мою борьбу и не дал укрытие моей семье. Напротив, он продал моих родных за звонкую монету. Со многими из тех, кого сейчас с нами нет, он поступил точно так же.
— Люди, я не… — захрипел было губернатор, но тут же осёкся получив кулаком по хребту. Толпа заволновалась.
— Хавель дело говорит!
— Ублюдок врал нам.
— Он говорил что мою Агнешку сожрали…
— Все, кто не хотел платить, пропадали!
Я мрачно ухмыльнулся.
Толпа трусливых идиотов. Вы всё это знали с самого начала. Вам много кто об этом говорил, но вы боялись поверить. Ведь если поверить, то пришлось бы что-то с этим делать. Рисковать собственной жизнью. А это страшно. Вам очень нравилось жить в обмане. В плохонькой иллюзии, которую ткни — развалится. Но никто из вас так и не осмелился её ткнуть. Теперь вам нужен кто-то, на кого вы можете свалить результат собственной трусости. Ничему вы так и не научились.
И никогда, боюсь, не научитесь.
Где-то позади глухо ругнулся Отон. Я повернулся и краем глаза заметил, как Брандон — командир зелёной десятки, срывает с его пальцев кольца с каменьями. Ещё один его боец уже водрузил на плечо мешок с монетами. Сообразительные ребята. Придётся их повысить. Одного до сержанта, другого до десятника."
"Я поднял руку, одновременно призывая толпу к тишине и давая знак моим людям выводить на площадь захваченных пленников.
