Но если вспомнить, как неожиданно выскочила лодка за ним в погоню, то можно смело предположить – ещё одна тройка несет там же боевое дежурство, готовая в любое время обрушиться на нежданных гостей. Получается, что на берегу их ожидает пост, а по сути засада. Следовало избрать другой путь. Справа и слева начинались густые заросли высокого тростника. Вовец шепотом скомандовал Орлову:
– Отодвигай стебли влево.
Тот принял к исполнению. Его правая рука была занята, обвивала шею Вовца, а левой он мог спокойно работать.
Вовец, наоборот, придерживал Саню левой рукой, правой отстраняя тростник. Ноги по колено ушли в тепловатую воду, ощущая внизу плотное переплетение корней. Узкие жесткие листья громко шуршали. От этого шороха у Вовца душа в пятки уходила – услышат же! Но, похоже, обошлось. Высокие стебли смыкались за спиной. Главное, не сломать и не примять ни одного. А то он как стрелка-указатель покажет врагам, в каком направлении двинулись беглецы.
Вовец все время следил, чтобы луна светила слева. Жаль не было часов, тогда бы он достаточно точно мог определить азимут движения, что-что, а ориентироваться умел.
Примерно через полчаса вышел к крохотному зеркалу чистой воды. Метров пять на пять. На противоположной стороне темнели кусты. Стараясь не особенно булькать, обошел по краю, уже совершенно изнемогая под тяжестью приятеля. Возле кустов оказался маленький островок, заваленный сухими стеблями, огромная продолговатая кочка. Вовец ногой разгреб верх, чтоб стал поровнее, и с наслаждением свалил Саню с хребта.
Отдышался. Дальше таким манером двигаться нельзя. Орлова придется оставить. Тот не возражал. Избитое тело требовало покоя. Разровняв площадку, Вовец постелил две пары почти сухих штанов и уложил Саню. Накрыл сверху камуфляжными рубашками. Подобрал подходящую одежду себе и оделся. Брюки закатал выше колена. Ботинки оказались великоваты. Недолго думая, разорвал на портянки трофейные штаны. Но обуваться пока не стал, зачем мочить зря? Долго маскировал островок, принося вырванные с корнем длинные стебли тростника и пристраивая их в основание кочки.
Луна уже успела подняться над горизонтом, когда он закончил работу. Пожелав Сане спокойной ночи, тихонько потопал сквозь тростники. В отдалении послышалась тонкая птичья трель. Этот переливчатый свист сразу подхватили другие птицы, словно кто их всполошил. Неожиданно, как и возник, свист оборвался. Вовец умел различать голоса многих птиц и, путешествуя по Уралу, привык ко всем лесным звукам.
