Игра Подсказчика

Можно изменить внешность, привычки, всюду стирать отпечатки пальцев и любые органические следы, по которым определяется ДНК, но все-таки остается что-то неизменное, о чем человек, наверное, даже и не подозревает. Мила еще помнила дело замужней женщины, имевшей детей, которая исчезла на двадцать лет. Опознала ее только потому, что та сохранила непроизвольную манеру в задумчивости поднимать брови.

– На данный момент у нас нет никакой зацепки, нам не с чего начать, – признала бывший агент полиции, хотя она и обращала всегда внимание на подобные детали.

Бериш не был в этом убежден, но спорить не стал.

– Что ты вынесла из нового захода в «Запредел»?

– На этот раз сувенир – изумрудная змея.

Мила сознательно опустила описание зловещей встречи в семейном кругу и вбила соответствующие слова в поисковик базы данных отдела пропавших без вести.

– В «Дубле» мне показали карты Таро, – объяснила она Саймону. – На них были фотографии пропавших без вести, такие же как в Зале Затерянных Шагов.

– Но если змея связана с исчезновением, почему бы непосредственно не показать лицо пропавшего? – заметил бывший коллега. – Сдается мне, что это ложный след.

Несмотря на скептицизм Бериша, Мила была уверена в своей правоте. Однако поиск по ключевому слову «змея» не принес результатов.

– Может быть, нужно взять за основу другой элемент сцены? – предложил Бериш.

Мила подумала, и в голову ей пришло единственное решение.

– Мы можем пойти и проверить, существует ли в реальности тот бар в речном порту, где я побывала.

Заведение оказалось безымянной забегаловкой у самой пристани, напротив доков, посреди низких строений, приспособленных под лодочные сараи. Вывески не было, ибо туда заходили только затем, чтобы выпить, и все заинтересованные лица это место знали.

– Алкоголикам не нужны всякие выкрутасы, – отметил Бериш. – Им достаточно знать, что здесь всегда можно купить бутылку.

Речной порт располагался в самом устье, и бар был своеобразным перекрестком, где речники пересекались с моряками.

Когда они вошли, легонько зазвонили китайские колокольчики: именно этот звук Мила слышала в «Запределе». Все было настолько похоже, что Миле стало не по себе.

Музыкальный автомат, перед которым в кошмаре отец ее дочери сидел и резал по кости, по-прежнему стоял в углу, но к нему скотчем была прикреплена бумажка с надписью: «Не работает». Кто знает, как давно он вышел из строя? Бериш прав: в подобном месте музыка ни к чему.